Файл: Тойнби.doc

религиозная жизнь также приспосабливается к их потребностями"*.

Теперь уже бывший правящий класс начинает испытывать голод по пи-

ще духовной, которой он столь долго пренебрегал. Но процесс этот явно

запоздал: "Ибо сказываю вам, что никто из тех званых не вкусит моего

ужина" (Лука 14, 24). Дыхание религии, которое на некоторое время ожи-

вило холодный и хорошо отполированный мрамор эллинистического интел-

лекта в поколениях Сенеки и Эпиктета, быстро растаяло и перешло в кос-

ную религиозность, а наследники эллинистической философской традиции

оказались между двумя стульями. Они утратили достоинства своего утон-

ченного разума, но, принеся эту драгоценную жертву, так и не отыскали

пути к сердцам низов. Вместо того чтобы подняться к высотам святости,

они опустились в трясину распада.

"Великие новшества никогда не являются сверху, они всегда разви-

ваются снизу вверх, подобно деревьям, которые никогда не растут вниз

кронами. Однако истинно и то, что семена падают сверху. Переворот в

мире и переворот в сознании совпадают. Все становится относительным и

поэтому сомнительным; и если человек, колеблющийся и сомневающийся,

размышляет о мире, опутанном всевозможными договорами, пактами, разры-

ваемом демократией и дикгатурой, капитализмом и большевизмом, его дух

жаждет ответа, который бы уменьшил боль тревог, снял чувство неопреде-

ленности. И только люди низших социальных слоев бессознательно следуют

велению своей психики. Эти не раз осмеянные простые люди земли,далекие

от рефлексии и академических предрассудков, являют собой печальную или

смешную картипу, если глядеть на них сверху вниз. Однако именно они

столь удивительно простодушны, что напоминают жителей Галилеи, отклик-

нувшихся некогда на иов Божьего благословения",- утверждал К. Юнг в

работе "Современный человек в поисках души".

--------------------

* См.: Meyer E. Geschichte des Altetums, in 5 Bd., 1884-1902.

406

Чувство единства. Анализируя различные пути, которые избирает че-

ловеческая душа, реагируя на процесс социального распада, мы видели,

что чувство всесмешения возникает как психологический ответ на стира-

ние индивидуальности и разрушение привычных,устоявшихся границ. Мы

убедились также, что аналогичный опыт порождает и чувство прямо проти-

воположное - чувство единства. Болезнешюе разрушение привычных форм

слабому духом человеку представляется катастрофическим и внушает ощу-

щение, будто высшая реальность - это не что иное, как хаос, однако бо-

лее проницательному духовному взору поступка истина, согласно которой

калейдоскоп феноменального мира есть всего лишь иллюзия, скрывающая

вечный и никогда не меняющийся мир подлинных сущностей, образующих

незримое единство.

Эта духовная истина, подобно другим истинам такого порядка, может

быть постигнута через некоторые внешние проявления. Знаком внешнего

мира, дающим первое ощущение высшего духовного единства, является обь-

единение человеческого общества в универсальное государство в ходе

междоусобных войн.

Пробуждение ощущения единства в этом невеселом политическом про-

цессе увековечивается в названиях, которыми правители универсальных

государств награждают свои державы. Например, один из царей Одиннадца-

той династии, ставший основателем египетского универсального государс-

тва, именовал себя "объединителем двух земель" (48), а шумерский царь

Ур-Энгур отозвал плод своих политических стараний "царством Шумера и

Аккада". Преемник Ур-Энгура отказался от простого перечисления и дал

более абстрактное название: "царство четырех четвертей". Аналогичная

формула была выбрана инками - в другом полушарии и более чем через три

тысячи лет - для обозначения универсального государства, объединявшего

андский мир. Суверен империи Ахеменидов, универсального государства

сирийского мира, утверждал вселенскую сферу своего правления, именуя

себя "царем земель" или "царем царей". Ту же претензию экуменической

власти можно усмотреть в официальном названии китайского универсально-

го государства Хань, которое буквально переводится как "Вся Поднебес-

ная". Римская империя, универсальное государство эллинистического ми-

ра, по-латыни называлась Orbis Ter- rarum, а по гречески - "Ойкумена",

то есть весь населенный мир. Осознание эллинистической душой единства

человечества,символом чего служила Римская империя, можно проиллюстри-

ровать отрывками из трудов философа и историка, живших под эгидой эку-

менического Римского мира во П в.

Эпиктет, рассуждая о власти Цезаря, делает следующее замечание:

"Ты видишь, что Цезарь дает нам прочный мир, ибо нет больше войн или

столкновений, нет разбоя и пирагства, так что можно в любое время бе-

зопасно путешествовать или плыть из Леванта в Понт". Эту же черту

римского мира подмечает в своем

407

введении к "Римской истории" Аппиан: "Несколько покоренных народов бы-

ли прибавлены императорами к тем, которые уже находились под римским

господством, а тех, кто восстал, заставили подчиниться; но поскольку

римляне уже владели обширными территориями как на море, так и на суше,

они оказались достаточно мудрыми, чтобы вовремя остановиться и не рас-

ширять свои владения до бесконечности, не посягая на земли варваров. Я

сам видел представителей таких народов в Риме. Они прибывали с посоль-

ствами, целью которых было подчиниться Риму, но император отказывал

им, ибо они не имели ценности для империи. Есть и такие народы, где

царей назначают римляне, не чувствуя при этом необходимости включать

их в состав своей империи. Другим подчиненным народам они дают ссуды

из своей казны, потому что гордость не позволяет отвергнуть просите-

лей, несмотря даже на финансовый ущерб. Границы империи окружены коль-

цом мощных армий, и охрана этих огромных пространств моря и суши для

них не обременительнее, чем охрана скромной фермы".

В действительности же Римская империя, как и любое другое универ-

сальное государство, не могла на протяжении всей своей истории гаран-

тировать стабильность и политическое единство. Эта потребность единс-

тва, вернее, тоска, продиктованная усталостью, жажда покоя и утешения

сквозят в поэзии эпохи Августа. А мы, дети западного общества, по

собственному опыту знаем, как губительна может быть отрава отчуждения,

тоска по единству разобщенного человечества. Однако универсальное го-

сударство, которого мы жаждем, та экуменическая республика, которая

дала бы покой всему вестернизованному миру,не маячит даже на горизон-

те.

Великая тоска по миру на земле, родившись из страданий и бед смут-

ного времени, заставляла подданных универсального государства видеть в

его создателях спасителей общесгва и почитать их как богов. И даже хо-

лодный скепсис историков по отношению к величайшим деятелям прошлого,

таким, как Кир, Александр и Август не умаляет их заслуг на тяжком пути

к единству человечества, а лишь подчеркивает их гений, направивший по-

литическую власть на благородное дело - воплощение выстраданного чело-

веком идеала в действительность.

Александр открыл истину,согласно которой братство Человека предпо-

лагает отечество Бога,- истину, которая содержит обратное предположе-

ние, что если Бог -отец человеческой семьи - изъят из рассмотрения, то

не останется никакой возможности выковать цепь, способную связать лю-

дей на чисто человеческой основе. Единственным обществом, способным

охватить все человечество, является Град Божий, а представление об об-

ществе, которое обнимает все человечество, и ничего, кроме человечест-

ва,- академическая химера.

Павел прокладывал дорогу от Человека через Бога к Человеку, когда

писал: "Вовлекшись ветхого человека с делами его

408

и облекшись в нового,который обновляется в познании по образу Создав-

шего его, Где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания,

варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христоса (Кол. 3,

9-11), ибо "Бог, сотворивший мир и все, что в нем, Он, будучи Господом

неба и земли, не в рукотворенных храмах живет. И не требует служения

рук человеческих, как бы имеющий в чем нужду, Сам дня всему жизнь, и

дыхание и все. От одной крови Он произвел весь род человеческий,для

обитания по всему лицу земли,назначив предопределенные времена и пре-

делы их обитанию,дабы они искали Бога,не ощутят ли Его и не найдут ли,

хотя Он и недалеко от каждого из нас: Ибо мы Им живем, и движемся, и

существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: мы Его и

род" (Деян. 17, 24-28).

Пророк внутреннего пролетариата эллинистического общества говорил

в унисон с философом правящего меньшинства Диогеном, который утверж-

дал, что единство человечества - это цель, которую люди могут достичь

принятием своего общего отечества Бога и (добавил бы Павел) через но-

вое откровение общего братства Христа, но не благодаря одним лишь че-

ловеческим усилиям, исключающим участие и ведущую роль Бога. Если, с

другой стороны, истинно, что, игле двое или трое собраны во имя Мое,

там Я посреди их" (Матф. 18, 20), в равной мере истинно и то, что,

"если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если

Господь не охранит града, напрасно бодрствует страж" (Пс. 126, 1-2).

Общий опыт эллинистического смутного времени научил этой истине грека

Александра и еврея Павла,раба Эпиктета и гражданина Ойкумены Диогена.

Но эллинистическое общество было не единственным, сумевшим извлечь

урок из страдания. В египетском мире за тысячу лет до времен Александ-

ра единство человеческого рода виделось как результат трудов Бога

солнца Стона, культ которого ввел Эхнатон.

Истина, которая упорно отвергалась западными гуманистами на про-

тяжении пяти веков, смело и неожиданно выдвинута наконец нашим совре-

менником, философом, французом по культуре и евреем по происхождению.

В труде "Два источника морали и религии" А. Бергсон последовательно

излагает свои взгляды на этику и политику и приходит в конце концов к

выводу, что человечество никогда не сможет жить,как братья, вместе

(Пс. 132, 1), если люди не научатся возвышаться над своими внутренними

конфликтами и разногласиями, уверовав в общего Царя Небесного.

Это прозрение современного западного философа, в преклонном воз-

расте достигшего вершин знания, суммирует результаты пятивековых ин-

теллектуальных исканий. Однако истина, с таким трудом давшаяся запад-

ным философам, открылась антропологам как истина "из уст младенцев и

грудных детей" (Пс. 8, 3), ибо, как бы ни был узок горизонт "дикаря",

душа его живет и движется в сверхчеловеческом измерении, которое сов-

ременный гуманист упорно исключает из своего рассмотрения. Гуманист

намеренно

409

концентрирует свое внимание на чисто человеческой сфере жизни, которую

он отрывает от духовного контекста. Исходя из ложного постулата "чело-

век - мера всех вещей", исследователь теряет кон такт с реальностью.

Единство человечества не может быть установлено иначе, как в рамках

единства сверхчеловеческого Целого, в котором человечество всего лишь

часть.

Достигшее зрелости универсальное государство характеризуют две от-

личительные черты, господствующие над социальным ландшафтом. С одной

стороны, существует мошкара, задача которого сводится к поддержанию

мира между подданными через свою суверенную волю. С другой стороны,

существует закон, который используется как инструмент для исполнения

воли монарха. Если правитель универсального государства достаточно мо-

гуществен, то его подданные, которых он вывел из мучительного смутного

времеши, начитюют смотреть на него как пи воплощениого Бога. Закон,

которым воля императора переводится в действие, становится непоборимой

вездесущей силой,сравнимой разве что с "законом природы", законом, ко-

торый управляет не только чередованием дня и ночи, зимы и лета, опре-

деляет направление ветров, силу приливов и отливов, но и способен нис-

послать радость и горе, добро и зло, воздаяние и наказание, проникая в