Файл: Тойнби.doc

компенсацию за исключительно тяжелые условия своего существования в

неблагоприятной природной среде, где они закладывали фундамент для

последующего роста и процветания цивилизаций. По крайней мере можно

догадываться, что, когда отцы египетской, шумерской и китайской циви-

лизаций пришли в болота, чтобы преобразить их в возделанные нивы и го-

рода, им не приходилось, подобно евреям при восстановлении храма Иеру-

салимского, держать в одной руке мастерок, а в другой - оружие (65).

Первопроходцев ждала одна война-война с Природой. Возможно,раньше,живя

в открытых местах,они страдали от нападения соседей. Отголоски такого

давления в египетской и шумерской истории можно обнаружить в период

постледникового иссушения Северной Африки. Возможно, это и объясняет

"исход" в непроходимые топи и пустыни. Вполне допустимо, что их воинс-

твенные соседи просто не захотели последовать за ними. Отцы цивилиза-

ции майя ушли в тропический лес; отцы андской цивилизации ушли в сухую

прибрежную долину и каменистое неплодородное нагорье внутренних зе-

мель.

Реликты вымерших цивилизаций также обязаны своим сохранением

двойной защите.Сочетание суровости природных условий с труднодоступ-

ностью характерно для мест обитания еврейских общин на Кавказе и в Ие-

мене, еврейских и монофизитских общин в Абиссинии (66). Показателен в

этом плане пример греческих православных общин Мани и Сули в Оттоманс-

кой империи. Суровость и труднодоступная местность спасла Сули и Мани

от тягот оттоманского гнета, тогда как греческие подданные падишаха в

Спарте и Янине фактически были истреблены (67). Сулиоты и маниоты,

стимулированные и защищенные суровостью и недоступностью своего края,

сыграли в конце концов самую активную

172

роль в создании современной Греции. Такая же двойная компенсация выпа-

ла на долю жителей Новой Англии в Таун-Хилле,Коннектикуте и мормонов у

соленых озер Юты (68). Североамериканская пустыня не только стимулиро-

вала поселенцев, но и защищала их своей неприютностью от незваных гос-

тей.

Интересно сопоставить исторический опыт основателей родственно не

связанных цивилизаций и опыт реликтов. Отцы родственно не связанных

цивилизаций, подобно реликтам, ведущим замкнутый образ жизни, ответили

на вызов среды обитания и получили компенсацию в виде защиты от вызова

человеческого окружения. Наоборот, для связанных цивилизаций, как и

для реликтов в диаспоре, вызов со стороны человеческого окружения ком-

пенсировался благоприятными природными условиями. Динамический акт, с

помощью которого создается связанная цивилизация,- отделение пролета-

риата от правящего меньшинства - явление социальное, а не физическое.

Восставший пролетариат, зачинающий новую цивилизацию, успешно выдержи-

вает это испытание в значительной мере потому, что наследует физичес-

кую среду обитания в готовом и приспособленном для нужд человека виде.

Ему не приходится начинать с нуля - создавать новую среду в голой пус-

тыне. Он получает компенсацию в форме вполне приемлемых условий су-

ществования, тогда как невыносимый быт первопроходцев, осваивающих но-

вые местности, напротив, уравновешивается отсутствием угрозы со сторо-

ны человеческого окружения.

Так, реликты в диаспоре, вынужденные жить во враждебном религиоз-

ном окружении, вознаграждаются за свое терпение возможностью приобрес-

ти определенные экономические выгоды. Аналогичная ситуация складывает-

ся в среде эмигрантов и в том случае,когда они оказались в стране,спа-

саясь от бедности,а не от преследований у себя на родине. Хадрами на

Яве (69), шотландцы в Англии и французские канадцы в Соединенных Шта-

тах - все они, подобно евреям в диаспоре, отвечают на вызов чужой

страны. И так же, как и евреи, выдержав испытание чуждым им человечес-

ким окружением, они вполне удовлетворяются тем, что пожинают урожай с

нивы, возделанной не ими.

Проявление "закона компенсации", причем в сфере более широкой,

чем та, которая была рассмотрена выше, показывает, как мудро поступает

тот, кто избегает крайностей, ибо в силу возможных компенсаций может

не сработать правило "Чем сильнее вызов, тем сильнее и стимул". Исто-

рическое прошлое свидетельствует, что закон соотношения вызова и сти-

мула взаимосвязан с законом компенсации, который ограничивает действие

первого. Необходимо постоянно помнить, что социально-природная среда

двойственна изначально и что вызов, брошенный одной из этих сфер, если

он окажется слишком суровым, может быть компенсирован другой сферой.

Фактически именно это компенсаторное от-

173

ношение мы и обнаружили, рассматривая крайние случаи проявления Вызо-

ва-и-Ответа.

Что делает вызов чрезмериым? Рассмотрим отношения между эллинс-

ким обществом и варварами. Мы уже касались ранее этого вопроса и опре-

делили, что давление было обоюдным. Предмет настоящего исследования -

давление эллинистического мира на варваров. Поскольку эллинистическая

цивилизация оказывала все более глубокое влияние на европейскую часть

Средиземноморья, это не могло не сказаться на мире варваров. Вопрос

стоял о жизни или смерти. Подчиниться ли нажиму со стороны внешней

враждебной силы или раствориться в эллинистическом обществе? Был и

другой путь - оказать сопротивление и стать в конце концов внешним

пролетариатом.

Эллинская цивилизация бросила вызов кельтам и тевтонам.Кельты,не

выдержав борьбы, надломились; однако тевтоны доказали, что эллинский

вызов несмертелен, дав на него достойный ответ.

Надлом кельтов весьма примечателен и впечатляющ, ибо начало было

блестящим - кельты нанесли римлянам сокрушительные удары. Кельтам был

дан исторический шанс тактической ошибкой этрусков. Эти заморские нео-

фиты эллинизма не удовлетворились своими первоначальными завоеваниями

на западном побережье Италии и решили продвинуться к подножию Апеннин.

Этрусские первооткрыватели пересекли апеннинский водораздел и заняли

бассейн реки По вплоть до подножия Альп. Распространяясь с таким раз-

махом, они,конечно, быстро утрачивали свою энергию. Итог не замедлил

сказаться. Непосредственными противниками этрусков скоро оказались

кельты,и столкновение их стало катастрофой для этрусков. Резкое давле-

ние со стороны этрусков стимулировало кельтов, а последовавший вскоре

спад силы давления побудил варваров к активным наступательным действи-

ям. Результатом был furor Celticus (70), который не ослабевал в тече-

ние двух веков.

К концу V в.до н.э. лавина спустившихся с Альп кельтов пронес-

лась по слабым этрусским форпостам в бассейне реки По. В первые деся-

тилетия IV в. до н.э. варвары, воодушевленные успехом, наводнили Апен-

нины и разграбили города Италии, включая и Рим. Спустя столетие они

произвели не меньший хаос на греческом полуострове. В 279 г.до н.э.они

прорвались в Македонию и удерживались там четыре года. Размах нашест-

вия был огромен. Одно крыло орды вышло на Дунай и, ударив в самое

сердце эллинистического мира, пересекло Дарданеллы. Это племя навсегда

осело на Анатолийском нагорье. Другие кельтские орды, двигавшиеся в

противоположном направлении, вышли к берегам Рейна, Сены, Луары, доб-

рались до океанского побережья, сметая все на своем пути,.затем переп-

равились на Британские острова, а преодолев Бискайский залив, захвати-

ли Пиренеи (71). Кельтские

174

мигранты не были просто примитивными искателями добычи. Технически

менее оснащенные, чем их западные противники, они, тем не менее,

вдохновляемые стимулом эллинистического вызова, сумели выработать

свой, оригинальный стиль, который отчетливо проявляется в дошедших

до нас материальных свидетельствах той эпохи и позволяет воссоз-

дать элементы кельтской культуры.

В течение двух веков безудержной экспансии кельтов (425- 225 гг.

до н.э.) могло показаться, что кельты сотрут с лица земли эллинисти-

ческое общество. Однако череда их ужасающих побед оборвалась. Они были

изгнаны и с италийского полуострова, и с греческого. В Анатолии нео-

бузданность их грабительских экспедиций побудила местные города - пре-

емники Ахеменидской империи к объединению. На Балканском полуострове в

бассейне Ыарицы и Дуная кельтов истребили фракийцы, иллирийцы и другие

местные варварские племена, быстро оправившись от шока, вызванного

кельтским нападением. На Иберийском полуострове кельты также были отб-

рошены назад. Последняя надежда остава лась на Ганнибала, в частности

на переход его через Альпы. Кельты могли бы воспользоваться благопри-

ятной ситуацией, но надежда оказалась напрасной, поскольку час славы

Ганнибала миновал. Сокрушительное поражение, которое Ганнибал потерпел

от Рима на исходе Ш столетия до н.э., самым непосредственным образом

сказалось на судьбе кельтов, положив конец их победной экспансии. В

последующие два столетия кельты были ассимилированы эллинистическим

обществом (72).

Распад кельтского слоя в европейском варварстве под жестким излу-

чением эллинистического влияния обнажил другой слой - тевтонский, ко-

торый также был активизирован вызовом извне. Как должны были представ-

ляться перспективы столкновения с тевтонами какому-нибудь эллинисти-

ческому историку? Памятуя о кельтском нападении,наш историк наверняка

стал бы утверждать, что вызов эллинизма чрезмерен, и как бы тевтоны не

впали в ярость, как это когда-то случилось с кельтами, хотя, безуслов-

но, окончательная победа будет не на стороне варваров.

Наблюдатель, который был свидетелем того, как Цезарь сра зил све-

ва Ариовиста или Август оттеснил тевтонов к границам Рейна и Эльбы на

их исконные земли (73), едва ли мог предполо жить, что границам Римс-

кой империи предначертано остаться на линии Рейна и Дуная, а попытки

продвинуться дальше за счет варваров до другого естественного рубежа -

Вислы и Днестраобречены на провал. Несмотря на все исторические преце-

денты, именно это и случилось. Варвары заставили римлян остановиться

на линии Рейн-Дунай, и эта самая длинная линия,какую только можно про-

вести на карте Европы, стала постоянной европейской границей Римской

империи. К тому периоду инициатива уже целиком принадлежала тевтонам.

Окончательная их победа была лишь вопросом времени.

175

При установлении постоянной военной границы между цивилизацией и

варварством время всегда работает в пользу варваров; не в пользу циви-

лизации оказывается и фактор большой протяженности границ. Вольные

тевтонские племена все сильнее давили на линию Рейн -Дунай; их совер-

шенно не пугала судьба кельтов; более того, вскоре именно над римляна-

ми нависла смертельная угроза со стороны многочисленного и непокорного

внешнего пролетариата. Тевтоны в отличие от кельтов оказались невосп-

риимчивыми к эллинской культуре,исходила ли она от солдат,торговцев

или миссионеров. Даже подчинившись накануне своего последнего военного

триумфа духовной атаке древнесирийской религии,- религии, только что

завоевавшей само эллинистическое общество,- они создали собствен-

ное, особое христианство,заменив католицизм арианством (74). И когда

эллинистическое общество агонизировало, именно тевтоны стояли у его

смертного одра.

Тевтонская победа заставила пересмотреть историческое значение

кельтского поражения, которое казалось в свое время весьма существен-

ным и закономерным.

Приведем еще два примера на эту же тему, постараясь изложить их

как можно короче.

Духовная бедность римской религии представляла собой вызов рели-

гиям народов, покоренных воинственным Римом. Могла ли какая-нибудь из

этих религий дать ответ на этот вызов, заполнив тем самым ужасный ва-

куум в душах римлян, опустошенных конвульсиями войны с Ганнибалом? У

римских numina (75) не было магических формул, способных помочь душе.

Могло ли какоенибудь чужестранное божество закрыть эту брешь? Эллинс-

кий Дионис пытался сыграть эту роль, но безуспешно. Однако там, где

эллинский Дионис потерпел поражение, сирийский Христос, приняв смерть,