Файл: Тойнби.doc

велли виовь и вновь возвращается к проблемам, раздирающим Италию. счи-

тая основной ее бедой политическую раздробленносгь и обосновывая необ-

ходимосгь сильной государственной власти. Макиавелли при любых обстоя-

тельствах не расставался с надеждой, чго через творчество он может

свою незаурядную энергию, лишенную практического выхода, направить на

пользу Италии.

264

Надеждой этой пронизан его "Государь", но, увы, она не оправда-

лась. Книга не саоредственной цели, которую ставил перед собой ав-

гор,но это не значи,что она вовсе не имела политического значения. Эко

было духовное возвращение Макиавелли в мир, и надо сказать, что воз-

действие творчества Макиавелли оказалось более значительным, чем его

влияние на общество как государственного деятеля.

За два века до Макиавелли тот же город дал миру яркий пример

творческого Ухода-и-Возврата незаурядной Личности. Основной труд своей

жизни Данте смог завершить лишьзта чужбине, принужденный покинуть род-

ной город. Во Флоренции была любимая Беатриче. Во Флоренции она и

умерла на его глазах. Во Флоренции он стал заниматься политикой. Фло-

ренция же и приговорила его к вечному изгнанию. Однако, потеряв фло-

рентийское гражданство, он приобрел гражданство более высокого поряд-

ка. Мир политики лишился гения, но сфера духа обогатилась его "Божест-

венной комедией".

Социальные группы. Мотив Ухода-и-Возврата можно почувствовать и

при анализе инициативной роли групп. Во всех обществах, включая прими-

тивные и даже стада животных, наступает время, когда представители од-

ного поколения мужских особей данного сообщества проходят период ини-

циации. Переход из одной группы в другую сопровождается обычно времен-

ным уходом мальчиков из общества и последующим возвращением их уже в

новом качестве. Иногда этот Уход-и-Возврат имеет мифологическую окрас-

ку, иногда проявляется в виде издревле существующего обычая. Временное

отделение мальчиков в примитивном обществе в период инициации состав-

ляет общее место в антропологических исследованиях. Сохранение этого

института в истории цивилизации можно усмотреть в спартанской системе

воспитания мальчиков и даже в современных английских public shools.

Другим примером ритма Ухода-и-Возврата является формирование в

обществе групп ущемленного меньшинства. Например, в истории еврейства

перед лицом вызова, брошенного во П в. до н.э. эллинизмом, фарисеи от-

делили себя ("фарисеи" буквально означает "те, кто отделяется") от

движения культурной эллинизации, которое пытался возглавить первосвя-

щенник Иешуа-Ясен (5). И в то же время они оградили себя от воспламе-

ненной Маккавеями военной и политической борьбы с эллинизмом в лице

династии Селевкидов. И тогда в I в. н.э., после двухвековой обособлен-

ности этого духовного движения, величайший из фарисеев, Иисус, вышел к

людям во всеоружии такой духовной силы, что ему удалось стереть грань

между эллином и иудеем.

В аналогичном движении несториане удалились под давлением волны

ислама,которая выбросила их из родного сирийского общества на окраину

Великой степи. Обратно они вернулись победителями на гребне волны мон-

гольского завоевания.

265

Константинопольские греки после оттоманского завоевания из сферы

общественной жизни перешли в область частного предпринимательства,

чтобы через два века вновь вернуться на арену общественной жизни в ка-

честве фанариотов, пользующихся значительными привилегиями при отто-

манском дворе и оказавших ему незаменимые услуги в трудный для него

час (6).

Английские нонконформисты, громко заявившие о себе во время граж-

данской войны и образования парламента, вскоре сошли со сцены и верну-

лись при обстоятельствах,аналогичных тем, которые в Оттоманской импе-

рии вызвали движение греческих православных христиан. Нонконформисты

ушли в сферу частного предпринимательства накануне Реставрации, чтобы

через полтора века вернуться всемогущими и стать авторами промышленной

революции (7).

Греция во второй главе эллинской истории. Ярким примером Ухо-

да-и-Возврата является реакция Афин на демографический кризис VШ в. до

н.э.

Как уже отмечалось выше,первая реакция Афин на этот вызов была

полностью негативной. Афины не устремились за море, не стали захваты-

вать земли своих соседей, как это сделала Спарта. Афины вели себя

крайне пассивно. Первая вспышка скрытой реакции произошла в тот мо-

мент, когда спартанский царь Клеймен I попытался установить лакедемо-

нийскую гегемонию (8). Этой мощной реакцией, последовавшей за периодом

воздержания от экспансии, Афины на два века отодвигали себя от эллинс-

кого мира. Однако эти два века не были для Афин периодом бездействия.

Напротив, Афины получили преимущество, которое заключалось в том, что

им удалось решить общую для эллинского мира проблему оригинальным спо-

собом. Афинский путь показал свою историческую жизненность, тогда как

спартанское решение и решение за счет колонизации оказались несостоя-

тельными. Благодаря своему уходу Афины смогли перестроить традиционные

учреждения и приспособить их к новым условиям жизни. Эта перестройка

вернула Афины на историческую арену. А вернувшись, Афины решились на

шаг, беспрецедентный в эллинской истории: они бросили вызов Персидской

империи. В 499 г.до н.э. Афины откликнулись на призыв азиатских гре-

ческих повстанцев, став главным действующим лицом пятидесятилетней

войны между Элладой и сирийским универсальным государством. В течение

двух веков начиная с V в.до н.э. роль Афин в эллинской истории была

исключительной. В этот период Афины определяли политику всей Эллады,

пока титаническая деятельность Александра не отбросила их на второй

план.С другой стороны,уход Афин после их поражения в войне с Македони-

ей в 262 г. до н.э. (9) не означал конца их активного участия в эл-

линской историй. Ибо задолго до того, как Афины проиграли военное и

политическое состязание, они стали школой для Эллады. Афины придали

эллинской

266

культуре неизгладимый аттический отпечаток, что единодушно признано

потомками.

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ МЕЖДУ ИНДИВИДАМИ В РАСТУЩИХ

ЦИВИЛИЗАЦИЯХ

Движение Ухода-и-Возврата. Проанализировав отношения людей в об-

ществе, представляющем собой общую основу, где пересекаются поля дейс-

твия всех представителей данного общества, мы увидим, что творческая

личность, уходя, выпадая из своего социального окружения, преображен-

ная, возвращается затем в то же самое окружение; возвращается, наде-

ленная новыми способностями и новыми силами. Уход позволяет личности

реализовать свои индивидуальные потенции, которые не могли бы найти

выражения, подавленные прессом социальных обязательств, неизбежных в

обществе. Уход дает возможность, а может быть, и является необходимым

условием духовного преображения; но в то же время преображение лишено

цели и смысла, если оно не становится прелюдией к возвращению преобра-

женной личности в общество, из которого она удалилась. Возвращение

есть сущность всего движения, равно как и его окончательная цель.

Это согласуется с древнесирийским мифом об уединенном восхождении

Моисея на Синай. Моисей восходит на гору по призыву Яхве, чтобы полу-

чить от него заповеди,причем призыв этот адресован только Моисею. Ос-

тальным сынам Израиля было запрещено приближаться к горе. Цель Яхве

состояла в том, чтобы вернуть Моисея вниз с новым законом, адресован-

ным народу, но сам народ не имел возможности непосредственно общаться

с Богом. "Моисей взошел к Богу на гору, и воззвал к нему Господь с го-

ры, говоря: так скажи дому Иаковлеву и возвести сынам Израиле-

вым..."(Исх.19, 3). "И когда Бог перестал говорить с Моисеем на горе

Синае, дал ему две скрижали откровения, скрижали каменные, на которых

написано было перстом Божиим" (Исх. 31, 18).

Идея возвращения присутствует и в трудах арабского философа Ибн

Хальдуна. "Человеческой природе свойственно бежать своего естества и

облачаться в одежды праведника, чтобы хоть на миг почувствовать себя

безгрешным. Душа тем самым возносится над плотью, улавливая весть из

горнего мира, предназначенную для людей"*.

В этом философском толковании исламского учения о пророчестве мож-

но почувствовать отголосок эллинистической философии.

Дорога, которую Платон в трактате "Государство" выстилает для фи-

лософов-правителей, тождественна пути, выбранному христианскими муче-

никами. Однако если пути и одинаковы, то суть эллинистической и хрис-

тианской душ различна.

-----------------

* Ibn Haldun. Mukaddamat, vol. П. Paris, 1863-1868, р. 437.

267

Для Платона естественно, что личный интерес и личное стремление

освобожденного и просвещенного философа противоположны интересам его

собратьев, пребывающих "во тьме и тени смертной, окованные скорбию и

железом" (Пс.106,10). Для платоновских узников подземелья главньпм и

самым нужным представляется возвращение философа со славой вся Госпо-

де, подобно весне, которая дает им свет. "Просветить сидящих во тьме и

тени смертной, направить ноги наши на путь мира" (Лука 1,79). С другой

стороны, философ, по Платону, не пожет удовлетворять чаяниям челове-

чества, не пожертвовав своим счастьем и своим совершенством. А посему

самое лучшее для философа, с точки зрения Платона, обрести просветле-

ние, жить участливо.

Действительно, фундаментальнейшей заповедью эллинистической фило-

софии является мнение, согласно которому лучшее для человека - отре-

шенное "созерцание". Созерцательная жизнь поставлена Пифагором выше

жизни ради действия, равно как равно как и выше жизни ради наваждения.

Это учение проходит через всех эллинистическую философскую традицию от

Пифагора до неоплатоников. В целом придерживаясь того же взгляда, Пла-

тон отводит царям-философам иной уделл. Он считает, что просвещенный

правитель должен усилием воли заставить себя вернуться к своим соб-

ратьям, ибо это его долг перед обществом. Давление, которому плато-

новские правители-философы должна были подчиниться, может быть не пол-

ностью внешним, но, даже если они руководствуются более чувством дол-

га, нежели внешним понуждением, они все равно понуждаемы к действию.

Как-бы безупречно они себя ни вели, их поступкам недостает того внут-

реннего содержания, которое характеризует жизненный порыв Этот отрица-

тельный дух усталости и меланхолии можно видетъ в трактате "Наедине с

собой" Марка Аврелия, царя-философа, достойно пронесшего на своих пле-

чах тяжкое бремя правления всей Римской Ойкуменой.

Платон в "Государстве" выражает веру, что просвещенные философы,

получив приказ возвратиться к обществу, подчинятся ему и будут соглас-

ны участвовать в мирских делах. И если надежды Платона нашли воплоще-

ние в личности Марка Аврелия, который пронес тяжелое бремя социальной

ответственности, не уклонившись от выполнения своего долга, то в целом

дух служения обществу был малохарактерен для эллинистических филосо-

фов. Пример Марка Аврелия не оказался заразительным и не был подхвачен

Плотином. В Ш в. н.э., время надлома эллинистического универсального

государства, долг возвращения в мир стал для эллинистических философов

менее привлекательным, чем когда-либо ранее. В Плотине эллинистический

умозрительный мистицизм достиг своей высшей точки. Отрицание им плато-

новского призыва к возврату рассматривается Бергсоном как признак то-

го, что эллинская норма мистицизма внутренне не завершена. "С нашей

точки зрения, мистицизм способен достичь своей

268

вершины лишь в контактах между людьми, потому он и способен отчасти

совместиться с творческим усилием самой Жизни. Это усилие исходит от

Бога, если оно не тождественно самому Богу. Великий мистик должен быть

личностью, которая преступает границы, предопределенные человеческому

виду его материальной природой, и тем самым подхватывает и продолжает