Файл: Тойнби.doc

дело самого Бога... Плотину... дано было увидеть Землю Обетованную, но

не дано было ступить на нее. Он пришел к пониманию экстаза, состояния,

в котором душа ощущает самое себя или мыслит, близкое присутствие Бога

и его сияния. Но Плотин не преодолел той черты, за которой созерцание

переходит в действие, а человеческая воля становится волей божествен-

ной. Сам Плотин считал, что он находится на вершине и что идти дальше

- это значит идти вниз.Таким образом,Плотин остался верен интеллектуа-

лизму эллинистического гения.Одним словом,мистицизм в том смысле, в

каком мы начали употреблять этот термин, никогда не получил завершения

в эллинистической мысли. Нет сомнения, мистицизм искал здесь своей ре-

ализации, и как нереализованная возможность он несколько раз стучался

в дверь,и дверь приоткрывалась, но так никогда и не распахнулась нас-

только, чтобы дать ему войти"*.

Окончательный отказ эллинистических философов возвратиться из ми-

ра созерцания в мир действия может объяснить,почему наглом, который

пережила эллинская цивилизация, стал для нее роковым. Ибо здесь мы ви-

дим тот же самый квеликий отказа, который совершили создатели египетс-

кой цивилизации в эпоху строителей пирамид. Причина, по которой "вели-

кий отказ" стал уделом эллинистических философов, очевидна. Их нравс-

твенная ограниченность была следствием ошибки в их вере. Веря в то,

что экстаз, а не возврат представляет собой главное содержание и ко-

нечную цель их духовной Одиссеи, в болезненном переходе от экстаза к

возврату они не видели ничего, кроме жертвы на алтарь долга, тогда как

именно возврат представлял собой цель, смысл и кульминацию того движе-

ния, в которое они оказались вовлечены.

Движение Ухода-и-Возврата-это не только прохождение сквозь темную

ночь суши, но и ее преодоление. Это не только свойство жизни челове-

ческой, но и Жизни вообще. Человек впервые столкнулся с этим, вероятно

занявшись земледелием. В растительном царстве Уход-и-Возврат, а иными

словами, Смертьи-Воскрешение чередуются по временам года. Осенью, ког-

да увядают травы, семя ложится в землю; скрытое в земле, оно претерпе-

вает таинственное незримое преображение и вновь воскресает весной,ког-

да восходят к свету зеленые ростки, чтобы возродиться в новом урожае.

Уход-и-Возврат - это и ритм номадического сезонного передвижения по

орбите пастбищ. И даже можно найти

----------------

* Bergson H. Op. cit., рр. 235-236.

269

свидетельства этого в ритмах современного западного индустриализма,

когда речь идет о капиталовложениях и об отдаче их.

Человеческое воображение усмотрело аллегорию, применимую к жизни

людей, в феномене Смерти-и-Воскрешения, характерном для жизни трав,

деревьев и цветов. Таким путем человек пытался подойти к разгадке

Смерти.

У Гомера есть отрывок, в котором сопоставляется судьба людей и

листьев, увядающих, но снова зеленеющих весной.

Листья в дубравах древесных подобны санам человеков:

Ветер одни по земле развевает, другие дубрава,

Вновь расцветая, рождает, и с новой весной возрастают,

Так человеки: сии нарождаются, те тгогибают.

(Гомер. Иллиада)

В анонимной греческой поэме Ш в. до н.э.сезонное возрождение рас-

тений дается в духе античного земледельческого ритуала как счастливое

воскресение, а не как безжалостное вытеснение новой жизнью жизни ста-

рой. Однако здесь - лишь патетическое противопоставление цветка, гото-

вого воскреснуть, и человека, заснувшего последним сном,- сном, от ко-

торого нет пробуждения.

Горе, увы! Если мальвы в саду, селъдерей

Иль аниса цветы завитые завтра умрут,

То весною опять разрастутся.

Мы же, столь сильные разумом люди,

Раз лишь один умираем и сном засыпаем

Глубоким, глухим, беспробудным.

В этой поэме эллинистического упадка возвращение человека, ударом

Смерти вырванного из общества своих собратьев, представляется абсолют-

но невозможным. Но было и подпочвенное течение в эллинистических чувс-

тве и мысли, антропоморфно представлявшее вегетационные циклы в виде

годового божества как аналог бессмертия людей. Это скрытое духовное

течение, которое составляло дух элевсинских и орфических таинств, пе-

реполняло мышление и веру раннего христианина. "Если пшеничное зерно,

павши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет

много плода" (Иоанн 12, 24). Аллегория,выраженная в этом отрывке из

Евангелия от Иоанна, была выработана в более старом документе из соб-

рания, составляющего Новый завет (10). "Но скажет кто-нибудь: как

воскреснут мертвые? и в каком теле придут? Безрассудный! то, что ты

сеешь, не оживет, если не умрет. И когда ты сеешь, то сеешь не тело

будущего, а голое зерно, какое случится, пшеничное или другое какое.

Но Бог дает ему тело как хочет, и каждому семени свое тело... Так при

воскресении мертвых. Сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в

уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется

тело душевное, восстает тело духов-

270

нее. Есть тело душевное, есть тело и духовное, так и написано: "Первый

человек Адам стал душою живущею" (Быт. 2, 7); а последний Адам есть

дух животворящий... Первый человек из земли перстный; второй человек

Господь с неба" (I Кор. 15, 35-38, 42-45, 47).

В этом отрывке из первого послания Павла Коринфянам четыре идеи

представлены в последовательности, восходящей крещендо. Первая идея

состоит в том, что, наблюдая появление всходов весной, мы являемся

свидетелями воскресения. Таким образом, подтверждается древняя вера в

воскресение злаков и цветов, что было выражено в земледельческом риту-

але и мифе и что потрясло душу поэта, так и не сумевшего соединить

мысль этой древней веры с человеческим опытом Смерти. Вторая идея зак-

лючена в том, что воскресение зерна является залогом воскресения лю-

дей. Это было новое слово учения, которому следовали эллинистические

таинства и которое с горечью отвергал греческий поэт Ш в. до н.э.

Третья идея - воскресение людей возможно и осуществимо благодаря неко-

ему преображению, происходящему по воле Божией в период между смертью

и новым возвращением к жизни. Залог этого преображения - циклы вегета-

ции - чудо, повторяемое из года в год, очевидное и доступное наблюде-

нию каждого. Однако изменения в человеческой природе должны ныть нап-

равлены на укрепление терпимости, совершенствование красоты, силы, ду-

ховности; а это последнее понятие соответствует тому явлению, которое

мы нарвали ранее этерификацией и определили как критерий роста. Чет-

вертая идея в цитированном отрывке последняя и наиболее возвышенная. В

понятии Первого и Второго человека отражена проблема Смерти и транс-

цендирована забота о воскресении человека. В полете мысли Павла прев-

ращение зерна в плод предстает залогом преображения человеческой при-

роды. В пришествии "второго человека, который есть Господь с Неба",

Павел видит творение нового вида, составленного из одногоединственного

индивидуума, послушника Божиего, миссия которого состоит в том, чтобы

поднять Человечество до сверхчеловеческого уровня, наделив своих соб-

ратьев вдохновением, исходящим от Бога.

Таким образом, мотив Ухода-и-Возврата можно заметить и в духовном

опыте мистицизма, и в жизни растительного царства, и в размышлениях

человеческого ума о смерти и бессмертии, и в сотворении одних форм из

других, высших видов из низших. Очевидно, это мотив космического масш-

таба, и неудивительно, что он представляет собой один из изначальных

образов мифологии,представляющей собой интуитивную форму понимания и

выражения универсальных истин.

Одним из мифических воплощений этого мотива является сюжет с под-

кидышем. Дитя, рожденное в царской семье, оставлено в раннем детстве -

иногда (как в рассказе об Эдипе и Персее) своим отцом или дедом, пре-

дупрежденным во сне или через ора-

271

кула, что новорожденному предначертано занять его место (11); иногда

(как в рассказе о Ромуле) узурпатором, убившим или изгнавшим отца ре-

бенка и старающимся избегнуть мести (12), а иногда (как в рассказах о

Ясоне, Оресте, Зевсе, Горе, Моисее и Кире) в действие включаются дру-

жеские силы, озабоченные тем, чтобы спасти жизнь младенца от коварного

убийцы (13). Сюжет, как правило, развивается таким образом, что бро-

шенное дитя чудесным образом спасается и выживает. Ромул вскормлен

волчицей, Кир - сукой, Зевс - козой или низкой; Ясон спасен кентавром,

Эдип, Кир и Ромул - пастухами, Моисей, брошенный в корзине из тростни-

ка, был воспитан дочерью фараона (ср. историю Аттиса, спрятанного в

тростниках реки Галлос, а затем взятого богиней Кибелой). Персей с ма-

терью бросились в бурное море и благополучно добрались до берега. В

третьей и четвертой главах этого драматического сюжета роковое дитя,

уже возмужавшее и закалившее свой дух в гтэрниле выпавших на его долю

испытаний, возвращается во всем блеске силы и славы на родину, в свои

владения.

Сюжет с подкидышем получил столь широкое распространение, что

воспринимается нами как литературная банальность.

В других вариантах мифов мотив Смерти-и-Воскресения воплощен не в

истории младенца, обреченного кем-то на гибель,но как попытка изба-

виться от соперника, лав ему невыполнимое и опасное задание. Персея

царь Полидект посылает за головой Горгоны, Ясона царь посылает за зо-

лотым руном, Геракл получает задание совершить двенадцать подвигов

(14). Но и в этих вариантах заключительная глава та же. Герой разруша-

ет планы злодея, с блеском выполняя опасное задание, и возвращается

победетелем.

В истории Иисуса мотив Смерти-и-Воскресения постоянно возобновля-

ется. Иисус - отпрыск царского рода (сын Давида или самого Бога) -

брошен в раннем детстве. Он нисходит с Неба, чтобы быть рожденным на

Земле, в родном городе Давида Вифлееме. Однако для него не находится

места среди людей,и его положили в ясли. В хлеву о нем заботятся лас-

ковые животные и сердобольные пастухи. Иисус воспитывается в бедной

семье. Затем он спасается от коварных намерений царя Ирода бегством в

Египет. В конце истории Иисус возвращается, как возвращаются другие

герои подобных мифов, чтобы вернуть свое Царство. Он входит в Иудею, и

при въезде в Иерусалим люди называют его Сынок Давида. Актом Вознесе-

ния он входит в Царствие Небесное.

История Иисуса во всем согласуется с общим сюжетом подкинутого

младенца. Но в евангелиях мотив Смерти-и-Воскресения представлен и в

других формах. Он присутствует в каждом последующем духовном акте, в

котором раскрывается божественная суть Иисуса. Когда Иисус узнает о

своей миссии через крещение его Иоанном,он удаляется в пустыню на со-

рок дней и возвращае-

272

тся, обретя силу духа (Лука 4, 14); "и дивились Его учению, ибо слово

Его было со властию" (Лука 4, 32); "ибо Он учил как власть имеющий, а

не как книжники" (Матф. 7, 29). Когда Иисус понимает, что миссия его

ведет к смерти, он снова удаляется "на гору высокую" (Матф. 17, 1),

где и происходит его Преображение. Возвращается он, приняв решение

умереть. Приняв муки земного человека в Распятии, он сходит в могилу,

чтобы восстать бессмертным в Воскресении. В акте Вознесения он уходит

с Земли на Небо, чтобы "вернуться со славой и судить живых и мертвых:

и Царствию Его не будет конца" (Никейский символ веры).

Эти частые повторения мотива Смерти-и-Воскресения в истории Иису-

са имеют свои параллели. Уход в пустыню воспроизводит бегство Моисея в

землю Мадиамскую. Есть, однако, существенное различие в природе духов-

ного опыта, через который герои укрепляют силу своей души. Моисей в

пустыне встречается с добрыми людьми и получает от них нечто вроде

сверхъестественной помощи, тогда как Иисус в пустыне укрепляет свой

дух через искушения дьявола, как Иов или Фауст. Преображение на "горе

высокой" воспроизводит Преображение Моисея на горе Синай (параллель