Файл: Тойнби.doc

иного порядка. Если мимесис - это вид тренировки, значит, он в некото-

рой степени механизирует человека. Когда мы говорим "тонкий механизм",

или "техническое творчество", или "искусная механика", эти слова ассо-

циируются с идеей общего триумфа жизни над материей, и особенно с три-

умфом человеческой воли и мысли над природой. Механические изобретения

в значительной мере расширили власть человека над окружающей средой. И

таким образом,неодушевленные объекты начинают помогать человеку в дос-

тижении его целей. Но и сержант, отдавая команды, вырабатывает у взво-

да механические навыки, а значит, добивается механизации людей.

Сама природа дала человеку изобретательность, как бы готовя его к

использованию механических средств. Она дала ему естественный меха-

низм, шедевр ее творчества - человеческое тело. Она создала две само-

регулируемые машины - сердце и легкие,- машины столь совершенные, что

они выполняют свою работу автоматически. Природа направила запасы мус-

кульиой и психической энергии на выполнение творческой, неповторимой

работы движения,ощущения и мышления. Путем эволюции органической жизни

она создавала все более и более тонкие организмы. На всех стадиях это-

го продвижения вперед она действовала подобно Орфею, оставляющему ру-

тинное дело вояке. Природа включала максимум тренировочных повторе-

ний,иными словами, она добивалась автоматизма. Фактически естествениый

организм, как и человеческое общество, содержит в себе творческое

меньшинство и нетворческое большинство. В растущем организме, как и в

растущем обществе, большинство дрессируется руководящим меньшинством и

подражает ему.

Восхитившись эгим триумфом природы и человека, задумаемся гтад

смыслом таких словосочетаний, как "машинное производство", "механичес-

кое движение", "механическое поведение", "партийная машина". Здесь яв-

но просматривается не идея триумфа жизни над материей, но, напротив,

господства материи над жизнью. Нас охватывает уже не восторг и гор-

дость, а скорее унижение и недоверие, когда мы сознаем, что продукт

творческого ума,обещающий безграничную власть над материальной Вселен

ной, фактически оборачивается своей противоположностью, становясь инс-

трументом нашего собственного порабощения.

Поначалу это воспринимается нами как предательство, но, вдумав-

шись, мы понимаем, что двойственность свойственна природе любого явле-

ния. Механику обвинять свою машину в том, что она,его поработила, было

бы столь же иррационально, как если бы, проиграв в соревновании по пе-

ретягиванию каната, мы стали обвинять в этом канат. Потерпевшей пора-

жение команде

303

ничего не остается, как признать, что состязание проиграно,а сам канат

здесь ни при чем. Это всего лишь спортивный снаряд для состязания в

силе. И в космическом перетягивании каната между жизнью и магерией

нейтральную функцию посредника выполняет все, что можно назвать меха-

низмом. Homo Faber обучился опасному ремеслу; и каждый, кто начинает

действовать по принципу "не рискуя, не выиграешь", открыто подвергает

себя опасности утрат, неизбежных в борьбе за корону победителя.

Таким образом, риск катастрофы внутренне присущ мимесису как

средству и источнику механизации человеческой природы. Очевидно, этот

постоянный риск возрастает, когда общество находится в процессе дина-

мического роста, и понижается, когда общество в стабильном состоянии.

Недостаток мимесиса в том, что он предлагает механический ответ, заим-

ствованный из чужого общества, то есть действие, выработанное посредс-

твом мимесиса, не предполагает собственной внутренней инициативы. Та-

ким образом, действие, рожденное мимесисом, ненадежно, ибо оно не са-

моопределено. Лучшая практическая защита против опасности надлома -

это закрепление свойств, усвоенных через подражание в форме привычки

или обычая. Но когда разрушается обычай, движение, начинающееся от

пассивного состояния Инь к динамическому Ян, вновь обнажает мимесис.

Необходимость использования средств мимесиса без защитного пояса обы-

чая - необходимость, которая является ценой роста,- ведет растущю ци-

вилизацию к опасной черте. Опасностъ надвигается неотвратимо,поскольку

условие, требуемое для удержания порыва роста,- это наличие неустойчи-

вого равновесия, а новые обычаи могут прийти только на смену старым. В

хаотическом движении к цели человечеству не дано гарантии от опаснос-

тей мимесиса. Полное и радикальное решение проблемы видится через изъ-

ятие мимесиса из общества, ставшего союзом святых. Подобное решение

было бы прямым движением к цели, но оно, увы, не встречалось ни разу в

известной нам истории человечества.

Неопределенность - постоянная спутница людей, вышедших на широкую

дорогу цивилизации. Путь полон неожиданностей, например кораблекруше-

ний и пожаров, и все это сопровождается как удивительной деморализаци-

ей, так и редкостным героизмом. Глубина этой неопределенности особенно

велика, когда на общество обрушивается не природная стихия, а социаль-

ная болезнь вроде войны или революции. В истории движения обществ к

цивилизации не зафиксировано ни одного случая,чтобы во времена револю-

ции или войны не совершалось злодеяний. Ограничив себя примерами из

истории нашего общества, такими, как поведение нацистов во второй ми-

ровой войне, западных войск в Корее в 1950-1951 гг., американцев во

Вьетнаме в 60-х годах, французских поселенцев и армии в Алжире в

1954-1962 гг., французской полиции в Париже в 1968 г., можно утверж-

дать, что при определенной степени напряженности отклонения от нормы

злодеяния

304

совершаются даже в самых цивилизованных обществах современности. Во

времена бедствий маска цивилизации срывается с примитивной физиономии

человеческого большинства, тем не менее моральная ответственность за

надломы цивилизаций лежит на совести их лидеров.

Творческие личности в авангарде цивилизации, влияющие на нетвор-

ческое большинство через механизм мимесиса, могут потерпеть неудачу по

двум причинам. Одну из них можно назвать "отрицательной", а другую -

"положительной".

Возможная отрицательная неудача состоит в том, что лидеры неожи-

данно для себя подпадают под гипноз, которым они воздействовали на

своих последователей. Это приводит к катастрофической потере инициати-

вы. "Если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму" (Матф. 15, 14).

Задержанные общества, истории которых мы уже касались, столь

удачно адаптировались в своем окружении, что утратили потребность пре-

образовывать его по своему подобию. Равновесие сил здесь столь точно

выверено,что вся энергия общества уходит на поддержание ранее достиг-

нутого положения. Для движения вперед нет ни стимула, ни необходимого

энергетического запаса. Это типичная иллюстрация отрицательной неуда-

чи, когда сами лидеры попали под воздействие гипноза, пытаясь обучить

остальных: В этих условиях движение замирает на мертвой точке.

Однако "отрицательная" неудача редко означает конец истории. От-

вергнув музыку Орфея ради окрика капрала,лидеры начинают играть на той

же способности к подражанию для укрепления своей власти. Во взаимо-

действии между руководителями и руководимыми мимесис и власть являются

коррелянтами. Власть - это сила, а силу трудно удержать в определенных

рамках. И когда эти рамки рухнули, управление перестает быть искусс-

твом. Остановка колонны на полпути к цели чревата рецидивами непос-

лушйния со стороны простого большинства и страхом командиров. А страх

толкает командиров на прйменение грубой силы для поддержания собствен-

ного авторитета, поскольку доверия они уже лишены. В результате - ад

кромешный. Четкое некогда формирование впадает в анархию. Это пример

"положительной" неудачи, проистекающей из отказа от мимесиса. Иными

словами, распад надломленной цивилизации начинается с отделения проле-

тариата от группы лидеров, выродившейся в правящее меньшинство. Утрата

Прометеева порыва приводит к потере гармонии. В движении жизни переме-

на в любой части целого должна сопровождаться соответствующими сдвига-

ми в других частях,если все идет хорошо.Однако когда жизнь механизиру-

ется,одна часть может измениться, не повлияв при этом на другие. В ре-

зультате - утрата гармонии. В любом целом нарушение гармонии между

составными частями оплачивается потерей самодетерминации целого. Судь-

ба цивилизации, пребывающей в упадке, описывается пророчеством Иисуса

Петру: "Когда ты был молод, то препоя-

305

сывался сам и ходил куда хотел; но когда состаришься... то прострешь

руки твои и другой препояшет тебя и поведет куда не хочешь" (Иоанн 21,

18).

Смена ролей. Другой аспект утраты самодетерминации заключается в

возмездии за творчество. Обычно одно и то же меньшинство или индивиду-

ум не в состоянии дать творческие ответы на два или более последова-

тельных вызова. Разумеется, это не правило, но тем не менее история

часто свидетельствует, что группа, успешно ответившая на один вызов,

уступает место другой для ответа на следующий вызов. Это ироническое,

однако нормальное противоречие в человеческих судьбах является одним

из доминирующих мотивов аттической драмы и оосуждается Аристотелем в

его "Поэтике" под названием (...), или "смена ролей" (10). Присутству-

ет эта тема и в Новом завете.

В драме Нового завета Христос, появление которого на Земле в об-

личье Иисуса, по хрисгианской вере, явилось истинным выполнением дол-

гожданной надежды еврейства на Мессию, был, тем не менее, отвергнут

книжниками и фарисеями, возглавлявшими всего лишь несколько поколений

назад героическое еврейское восстание против эллинизма. Но теперь,

когда разразился значительно более глубокий кризис, иудеи (опять-таки

с христианской точки зрения), понявшие и принявшие знамение своего

Мессии, отказались присоединиться к компании мытарей и блудниц (Лука

3, 12-13 и 7, 29-30, Матф. 21, 31-32). Сам Мессия появляется из полуя-

зыческой Галилеи (Исайя 9, 1; Матф. 4, 15), а самый ревностный его го-

нитель, Павел; эллинизированный еврей,- из Тарса, города, находящегося

за пределами Земли Обетованной. Многочисленные представления этой дра-

мы "смены ролей" разыгрываются то фарисейской элитой и отбросами ев-

рейского общества (Матф. 21, 31), то еврейством как целым и язычниками

(Лука 4, 16-32); но брошен ли вызов фарисеям, как в притче о мытаре и

фарисее (Лука 18, 9-14), или всей иудейской общине, как в притче о

добром самаритянине (Лука 10, 25-37),- во всех этих случаях мораль ос-

тается одной: "Камень, который отвергли строители, тот самый сделался

главою угла" (Матф. 21, 42).

Исторически христианская тема смены ролей является вариацией

древних еврейских писаний. Новый и Ветхий заветы в равной мере являют-

ся средством, с помощью которого Господь передает свое сверхъестест-

венное наследие людям. Обычный сюжет дважды разыгранной трагедии -

смена ролей - передача бесценного Божьего дара от тех, кто его некогда

получил, тем, чье будущее не столь надежно обеспечено. В первом акте

пьесы Исав продает свое право первородства младшему брату Иакову, а во

втором акте наследники Иакова, отвергнув Христа, возвращают его Исаву.

Христианская версия этого сюжета представляет двойную смену ролей, но

буквальная историческая последовательность, описанная в Новом завете,

имеет и более глубокое значение как

306

аллегория таинства, иллюстрируемого самим ходом истории. В этом плане

действие принципа смены ролей в Новом завеге передается понятиями, вы-

ходящими за исторические границы конкретного времени и места. "Кто хо-

чет быть первым, будь из всех последним и всем слугою" (Марк 9, 35;

Матф. 23, 11; ср. Марк 10, 43-44; Матф. 20, 26-27). "Кто из вас меньше

всех, тот будет велик" (Лука 9, 48).

Актеры, исполняющие роли в этом контексте, не мытари и фарисеи,

не иудеи и язычники, а взрослые и дети. "Если не обратитесь и не буде-

те как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто удалится, как

это дитя, тот и больше в Царстве Небесном; и кто примет одно такое ди-