Файл: Тойнби.doc

тя во имя Мое, тот Меня принимает (Матф. 18, 3-5; Марк 9, 36-37; Лука

18, 16- 17).

Эта парадоксальная смена утонченности на простоту переносилась

Иисусом из еврейского писания: "Из уст младенцев и грудных детей Ты

устроил хвалу" (Матф. 21, 16, цит. Пс. 8, 3). Таинство, символизируе-

мое здесь скуеной ролей между детьми и взрослыми, высвечивается из-под

аллегорической оболочки возвышенных речении св. Павла: "Но Бог избрал

немудрое мира, чтобы посрамить мудрых; и немощное мира избрал Бог,

чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не

значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, для того, чтобы ника-

кая плоть не хвалилась перед Богом" (Кор. 1, 27-29).

Но в чем же смысл принципа, играющего столь заметную роль и в Но-

вом завете, и в аттической драме? Не умея предвидеть страдания гряду-

щих поколений, недалекие умы склонялись к ответу весьма банальному.

Они искали объяснения падений выдающихся людей в злокозненности внеш-

них сил, человеческих по эгосу, но сверхъестественных по силе своей.

Они полагали, что нисповергателями великих являются боги, а мотив дея-

ний их - зависть. "Зависть богов" - лейтмотив примитивной мифологии,

предмет особого восхищения эллинской мысли (11).

Эти же мотивы можно найти и у Лукреция, что может показаться поп-

росту странным, так как все его творчество проникнуто идеей иллюзор-

ности веры во вмешательство сверхъестественных сил в дела Человека.

И не трепещут ли все племена и народы, и разве

Гордые с ними цари пред богами не корчатся в страхе,

Как бы за гнусности все, и проступки, и наглые рсчи

Не подошло наконец и тяжелое время расплаты?

(Лукреций. О природе вещей)

Схожее видение мира и причин происходящих в нем катастроф находим

и в Даодэцзине, текст которого сложился в эпоху смутного времени.

Натяни тетиву сполна,

И мгновенье ты захочешь подождать;

307

Наточи свой меч до отказа,

И вскоре ты увидишь, что он притупился.

Если мы посмотрим на мир, весьма далекий от эллинского по этосу,

несмотря на географическую близость, мы обнаружим и там нечто сходное,

скажем, в словах израильского пророка VШ в.до н.э.: "Грядет день, Гос-

пода Саваофа на все гордое и высокомерное и на все превознесенное, оно

будет унижено... И падет величие человеческое, и высокое людское уни-

зится, и один Господь будет высок в тот день" (Ис. 2, 12-17).

Отголоски этой философии можно встретить в Екклесиасте, написан-

ном во П в.до н.э.под влиянием не только еврейской традиции, но, воз-

можно, и эллинской мысли (Еккл. 9, 11-12) (12). А двумя столетиями

позже эта же мысль повторяется в Евангелии от Луки, когда божественное

вмешательство в человеческие дела объясняется, во-первых, стремлением

проявить власть и, вовторых, заботой о справедливости и милосердии.

"Явил силу мышцы Своей; рассеял надменных помышлениями сердца их; низ-

ложил сильных с престолов и вознес смиренных" (Лука 1, 51- 52).

Именно эллин, а не иудей своими духовными трудами впервые возвы-

сился до поиимания той истины, что причина смены ролей не вмешательст-

во некой внешней силы, а изломы луши самого субъекта и что имя этому

фатальному злу не зависть, а грех.

Грешник будет уничтожен не вмешательством Бога, а своим собствен-

ным деянием.И грех его не в том,что он вступил в соперничество с Твор-

цом, а в том, что он тщательно изолировал себя от него.Роль Бога в

этой человеческой трагедии не активна,а пассивна. Погибель грешника не

в божественной ревности, а в неспособности Бога продолжать использо-

вать в качестве орудия творения существо, упорствующее в самоотчужде-

нии от Творца своего (Еф. 4,18). Грешная душа движется к горькой расп-

лате, ибо, пребывая в грехе, она закрыта для божественной благодати. С

этой точки зрения смена ролей происходит благодаря внутреннему воз-

действию на нравственный закон, а не является результатом какого-то

внешнего нажима; и если присмотреться к сюжетам этой психологической

трагедии,можно заметить два ее варианта. Первый - заблуждение через

бездействие; второй - активные поиски своей участи.

Пассивная аберрация творческой личности, сумевшей добиться опре-

деленного успеха,- стремление, совершив однажды творческий акт, почить

на лаврах в своем сомнительном рае, где, как ей кажется, она будет до

конца дней своих пожинать плоды обретенного счастья. Безумство этого

рода нередко проистекает из иллюзии бывшего героя, будто он всегда

сможет повторить свой подвиг,если того потребует ситуация,и будто еду

обеспечен успех в ответе на любой новый вызов. Понятно, что творческая

личность, поддавшаяся подобным настроениям, оказывается

308

в положении задержанного общества, достигшего полного равновесия с ок-

ружающей средой и в результате ставшего ее рабом, а не господином. В

случае задержанного общества исторически создавшееся положение может

сохраняться до тех пор, пока среда остается неизменной,но изменения

среды угрожают обществу катастрофой. Такая же судьба ожидает творчес-

кую личность или творческое меньшинство, самоуспокоившихся на достиг-

нутом. В сирийской легенде о сотворении мира за днями трудов наступает

рай, но он статичен и требуется вмешательство Змия, чтобы высвободить

энергию Бога для нового творческого акта. Современное западное естест-

вознание также пришло к заключению,что слишком высокая специализация

вида чрезвычайно повышает риск его вымирания в случае изменения окру-

жающей среды.

Мораль этой пассивной аберрации творческого духа - "посему, кто

думает, что стоит, берегись, дабы не упасть" (I Кор. 10, 12), а пре-

достережение, что "погибели предшествует гордость, а падению - надмен-

ность" (Прем.16, 18), может стать эпитафией тому, кто активно стремит-

ся познать свою участь.

Второй вариант сюжета известен в греческой литературе как траге-

дия из трех актов: (...) (пресыщение), (...) (необузданность) и (...)

(безумие). Наступает психологическая катастрофа, когда субъект, опь-

яненный успехом, утрачивает душевное и умственное равновесие и саке

становится причиной несчастий, пытаясь добиться невозможного. Это са-

мая распространенная тема афинской драмы V в. до н.э.

Платон в трактате "Законы" говорит, что нельзя грешить против за-

конов пропорции и нагружать слишком малое слишком большим. Чрезмерно

тяжелый груз потопит легкое суденышко, слишком обильная еда разрушит

слабое тело, а слишком мощные силы раздавят слишком робкую душу.

В драме социальной жизни Немезида капает творца и порождает соци-

альные надломы двумя различными путями. Вопервых, она резко уменьшает

число кандидатов на творческую роль,стремясь исключить из числа пре-

тендентов тех,кто успешно ответил на предыдущий вызов.Логично предпо-

ложить,что именно они остаются потенциальными творцами,но,как мы уже

показали, прошлый успех зачастую оказывается причиной стерилизации их

творческого начала. Во-вторых, подобная стерилизация бывших творческих

личностей приводит к нарушению пропорции. Горстка утративших актив-

ность вождей противостоит довольно обширной группе творчески настроен-

ных личностей, жаждущих перемен. Правящая элита, оказавшаяся неспособ-

ной к творческим решениям, но продолжающая удерживать в своих руках

власть, лишь отягощает создавшуюся ситуацию.

Можно ли избежать суда Немезиды? Можно, в противном случае циви-

лизации погибали бы сразу после рождения. Однако известно, что боль-

шинство цивилизаций избежало этой судьбы и благополучно прошло все

стадии роста. Но путь спасения узок

309

и трудно его отыскать. Вопрос в том, "может ли человек родиться, когда

он стар? Может ли он вновь войти в утробу матери и родиться?" (Иоанн

3, 4). А ответ заключается в том, что, "если не обратитесь и не будете

как дети, не войдете в Царство небесное" (Матф. 18, 3).

Как часто творческое меньшинство, дав успешный ответ на вызов,

вновь духовно обновлялось, как бы рождаясь заново, чтобы творчески от-

ветить на следующие один за другим вызовы? И как часто они предпочита-

ли почивать на лаврах, растеряв свои творческие потенции, или впадали

в пресыщение и необузданность, которые вели их к гибели? Лучше всего

попытаться ответить на эги вопросы, вновь прибегнув к испыташюму мето-

ду эмпирического анализа.

Афины и Венеция: поклонение эфемерной личности. Неразумное и

предосудительное равнодупше к настоящему проистекает зачастую из повы-

шенного увлечения прошлым. Увлечение это есть грех идолопоклонства,

который, по древнейшей еврейской религиозной схеме, более всего спосо-

бен вызвать гнев "Богаревнителя". Идолопоклонство можно определить как

интеллектуальное и морально ущербное и слепое обожествление части

вместо целого твари вместо Творца и времени вместо вечности. Это - од-

но из заблуждений человсческого духа, имеющее следствием превращение

"высоких божественных трудов" в "мерзость запустения" (Дан. 9, 27, и

12, 11; Марк 8, 14; Магф. 24, 15). В практической жизни эта моральная

аберрация может принять форму всеобщего поклонения отдельной личности

либо обществу. Иногда предметом безудержного поклонения становится оп-

ределенный институт или техническое средство, сослужившее в свое время

добрую службу общественному развитию. Рассмотрим каждый из этих видов

идолопоклонства.

Яркий пример идолизации эфемерной личности можно встретить в ис-

тории Афин, которые постигла кара Немезиды за их чрезмерное увлечение

былой ролью "школы Эллады".

Мы уже видели, как Афины завоевали себе столь великолепный ти-

тул своим редкостно удачным ответом на природный и социальный вызовы,

брошенные им на раннем историческом этапе. Благодаря этому они создали

изумительную творческую культуру и успешно развивали ее. Афинский

вклад в общее дело Эллады действительно чрезвычайно велик, но сама си-

туация, в которой Афины были названы школой Эллады, могла бы напомнить

афинянам, что достижения их все-таки не предел совершенства. Следовало

бы помнить, чго роковая война разразилась, потому что Афины оказались

неспособными ответить на очередной вызов, опираясь только на свои

внутренние резервы. Поэтому, когда в 431-430 гг. до н.э. Перикл гро-

могласно провозгласил Афины "школой Эллады", эта фраза вряд ли вызвала

у присутствующих восторг самообожания, скорее она могла побудить нена-

видеть

310

себя и каяться "в прахе и пепле" (Иов 42, 6). Военное поражение Афин в

404 г.до н.э. и смертный приговор Сократу дали повод гениальному Пла-

тону публично усомниться в афинских доблестях. Но этот жест, увы, не

принес добра философу и не произвел должного впечатления на его сог-

раждан. А эпигоны афинских героев, принесших Афинам титул "школы Элла-

ды", изощрялись, чтобы придать этому титулу еще больший вес, но дока-

зали в конце концов лишь свою полную неспособность к обучению. Они ку-

рили фимиам уже мергвым Афинам.

В политическом плане аттический эгоизм навлек много несчастий на

Афины как результат повторения уже пройденных опюбок. В 404 г. до н.э.

Афины утратили политическое лидерство в Элладе и привели эилинскую ци-

вилизацию к наглому. Их неисправимый эгоизм не дал возможности в IV в.

до н.э. противостоять македонской военной силе. И только появление на