Файл: Тойнби.doc

того, что Венеция наконец преодолела кару Немезиды, стряхнула с себя

прошлые грехи и вступила в пору самообновления. Но, присмотревшись к

истинным источникам творческих сил в достижениях Рисорджименто, можно

заметить, что все они имели место за пределами тех исторических горо-

дов-государств, где в средние века взросли семена итальянского твор-

ческого духа. Если современная Италия подняла наконец голову, то здесь

сыграли свою роль прежде всего внешние силы. Мощным политическим сти-

мулом было временное включение Италии в империю Наполеона, чго предпо-

лагало контакты с Францией. Сильный экономический стимул заключался в

восстановлении торгового пути между Западной Европой и Индией через

Средиземное море - английская мечта ХVП в., ставшая реальностью после

вторжения Наполеона в Египет. Французские и английские суда, бороздя-

щие Средиземное море, пришли к итальянским берегам. Была построена же-

лезная дорога КаирСуэц, а затем в 1869 г. открыт Суэцкий канал. Эти

стимулы, конечно, не могли остаться без ответа.

И тем не менее первым итальянским портом, активно вклю чившимся в

современную западную морскую торговлю, стала не Венеция, не Генуя, а

Ливорно - создание великого герцога Тосканского, который заселил его

некогда иберийскими тайными иудеями-беженцами (23). Именно иммигранты,

а вовсе не потомки

315

местных коммерсантов определили развитие Ливорно в ХVП-ХVШ вв.

Политическое объединение Италии произошло под эгидой трансаль-

пийского княжества. Пьемонт - база владений герцога Савойского, был

трансальпийским по духу и традиции, у него было мало общего с культу-

рой городов-государств Италии. После 1848 г. двор герцога Савойского

отложил свои местные амбиции и возглавил движение за национальное объ-

единение итальянского народа.

В 1848 г. пьемонтцы одновременно вторглись в Ломбардию и Венецию,

где господствовали австрийцы. В Милане, Венеции и других городах габс-

бургских итальянских провинций вспыхнули восстания. Восстания в Вене-

ции и Милане, несомненно, носили освободительный характер. Это была

героическая борьба, несмотря на то что закончилась она поражением. Об-

раз свободы, вдохновлявший эти восстания, был воспомйнанием о средне-

вековом прошлом. По сравнению с героизмом венецианских повстанцев пь-

емонтские военные действия 1848-1849 гг. не заслуживают особой похва-

лы. Однако через десять лет после позорного поражения под Новарой Пь-

емонт сумел взять реванш у Мадженты. Конституция британского толка,

которую Карл Альберт даровал своим подданным в 1848 г., сохранив за

собой престол, стала основой конституции объединенной Италии. Бои в

Милане и Венеции,напротив, не повторились. Оба города, безропотно

сдавшись в руки своих австрийских правителей, пассивно дождались осво-

бождения,которое и пришло со стороны Пьемонта и его союзника Франции.

Объяснить этот контраст можно тем,что венецианцы и миланцы сами

обрекли себя на поражение, ибо их духовная движущая сила заключалась в

идолизации своего собственного несуществующего Я, то есть средневеко-

вого города-государства. Венецианцы ХIХ в. сражались только за Вене-

цию, но не за Пьемонт, Милан или даже Палую. Они хотели восстановить

старинную Венецианскую республику, в их задачи не входило создание но-

вого итальянского национального государства. Вот почему их дело не

увенчалось успехом, тогда как Пьемонт смог загладить свое позорное по-

ражение, ибо пьемонтцы не были рабами исторического прошлого. Психоло-

гически они были свободны, и это помогло им собрать ведущие политичес-

кие силы своего времени и заняться совершенно новым делом создания

объединенного итальянского государства.

Восточная Римская империя: поклонение эфемерному институту. Кара

Немезиды за творческие успехи, которую мы только что наблюдали в виде

идолизации эфемерной личности, может также принять форму идолопоклонс-

тва, когда предметом бузудержного поклонения становится некий эфемер-

ный институт. Классическим случаем несчастий, порожденных идолизацией

института, яв-

316

ляется увлечение православного христианства призраком Рим-

ской империи - древнего института, уже исполнившего свою

историческую роль к тому доценту, когда православное обще-

ство совершило свою ставшую роковой попытку возродить его.

Признаки надлома православной цивилизации обнаружились к концу Х

в. Наиболее явным признаком надвигающейся катастрофы явилась серия

войн 976-1018 гг. Неудачи преследовали православие в течение трех сто-

летий, сея хаос, какого не знали со времен постэллинистического между-

царствия. Однако этот период ничтожен по сравнению с историей западно-

го христианства - сестринской по отношению к православию цивилизации,

не знающей надлома даже сейчас, спустя тысячу лет, после того как пра-

вославие вступило в полосу своего смутного времени.

Чем же объясняется это поразительное различие в судьбах двух об-

ществ, начавших свое существование одновременно и при одинакбвых обс-

тоятельствах? В настоящее время, всматриваясь в тысячелетнюю исто-

рию,исследователь, занимающийся сравнительным изучением православия и

Запада,может сказать, что начиная с середины Х в. н.э. эти два общест-

ва пошли противоположными путами. Этот исследователь мог бы сказать,

что первоначально у православия были более мною ообещающие пере-

сек'ьвы,чем у Запада. Он припомнит, что двумя-тремя столетиями раньше

арабские завоеватели захватили всю Северо-Западную Африку и Иберийский

полуостров и уже перевалили через Пиренеи, прежде чем встретили сопро-

тивление Запада, тогда как православие установило арабов на востоке

перед Тавром, защитив земли Анатолии от Омейядов. Этот замечательный

успех православия, достигнутый с помощью наращивания и концентрации

сил через эвокацию призрака Римской империи, был грандиозным полити-

ческим достижением византийского императора Льва Ш (717-741). Особенно

впечатляет победа Льва Исаврийца в сравнении с провалом аналогичных

попыток, предпринятых на Западе двумя поколениями позже Карлом Великим.

Почему же православие так и не оправдало ожиданий, а Запах не по-

дававший никаких надежд в начале своего пути,достиг столь замечатель-

ных результагов в конце его? Объяснение следует искать в неудаче Карла

Великого и победе Льва Ш Если бы попытка Карла Великого вызвать приз-

рак Римской империи оказалась успешной, то младенческое западное об-

щество попало бы во власть болезнетворного витуса идолопоклонства. Но

западном общество было спасено неудачей Карла Великого,а православном

общество начало разрушаться именно из-за успеха Льва Ш. Вои рождение

института Римской империи на православной почве был до слишком удачным

ответом на слишком сильный вызов. Ран плачиваться за неренапряжение

пришлось аномалиями в дальнем шем социальном развитии. Внешним симпто-

мом начавшихся аномалий стал преждевременный и ускоренный рост государ

ственности в православно-христианской социальной жизни за

317

счет других институтов. Внутренняя аберрация состояла в сотворс-

пии кумира из мертвого, отжившего свой век политического ооразоваиия,

искусствешю и неискренне прославляемого якобы во имя спасения растуще-

го общества от неминуемой погибели. Если мы посмотрим ею Византийскую

империю не в свете ее внешних военных успехов, а в свете социального

развития, то увидим долгий процесс, в котором византийские императоры

неустанно искажали и уродовали свое истинное наследие, принося его на

алтарь собственного порока.

В последней главе истории Римской империи, которую условимся отс-

читывать с 395 г. н.э. - со смерти императора Феодосия Великого,- про-

изошел первый заметный сдвиг в судьбах западных латинских и восгочных

греческих провинций эллинскбго универсального государства. Латинские

провинции поразил финансовый, полигический и социальный кризис. Остов

империи зашатался. В политический вакуум хлынули обладатели огромных

сельскохозяйственных угодий и вожди могущественных варварских отрядов.

Церкви оставалось заполнять социальные бреши. Когда на западе полным

ходом шло разложение империи, греческие и восточные провинции успешно

справлялись со своими проблемами, не разрушая устоявшегося режима.

Трезвым правлением. подкрепленным военной реформой, Лев Великий

(457-474) освободил империю на востоке от опасной зависимости от наем-

ников-варваров, а его преемники Зенон и Анастасий (25) провели адми-

нистративную и финансовую реформы и успешно преодолели раскол, грозив-

ший отделить греческие провинции от восточных*. Короче говоря, полити-

ка Константинополя в V в. отличалась от западного "пораженчества" сво-

ей эффективностью, и некоторое время казалось, что Константинополю

воздается победами за дела его. Однако уже к VI в. стало ясно, что по-

беды эти иллюзорны и недолговечны. Все, что Лев, Зенон и Анастасий

усердно собирали и копили, было пущено на ветер в годы правления Юсти-

ниана (527-565), который впал в идолизацию отжившей империи Константи-

на и Августа. Все богатства, столь тщательно собранные предшественни-

ками Юстиниана, были растранжирены им в одной неудачной попытке восс-

тановить территориальную целостность империи, присоединив утраченные

латинские провинции в Африке и Европе. Его смерть в 565 г. стала нача-

лом застоя, похожего на оцепенение, охватившее Запад после смерти Фео-

досия Великого. После смерти 1Остиниана война не прекращалась 152 го-

да, в результате чего восточные провинции и африканские владения Конс-

тантинополя захватили арабы, а провинции в Юго-Восточной Европе и в

Италии достались славянам и лангобардам.

В VП в. появились некоторые признаки запоздалого, но решительного

возвращения на путь, избранный для Запада папой

--------------------

* Имеется в виду несторианская и монофизитская реакции в Мссопо-

тамии, Сирии и Египте против официалъного католического христианства

империи.

318

Григорием Великим (590-604). После крушения империи на Западе полити-

ческий вакуум, созданный территориальной раздробленностью,заполнялся

церковной экуменической властью римстого патриархата, или ханства.

Роль Григория на Западе схожа с ролью православного патриарха Сербия

(610-638), также имевшего возможность создать экуменическую церковную

альтернативу погибшей империи, когда император Ираклий под сильным

давлением Сасанидов,напавших на Констапгинополь в 618 г., хотел пере-

нести столицу в Карфаген (26). Именно Сергий заставил тогда Ираклия

отказаться от этого плана и тем самым сохранил империю с центром в

Константинополе. Если бы Ираклий сумел перенести православно-христиан-

ский патриархат из Констангинополя, то можно полагать, что это преоб-

разило бы лицо общества. Не дав Ираклию сделаться героем, Сергий пре-

доставил возможность сыграть эту впечатляющую роль Григорию, а через

сто лет Лев Исавриец смог повернуть православно-христианскую историю

на совершенно незападный путь. Реставрация империи сделала невозможны-

ми развитие вселенского патриархата в духе папства.

Призрак Римской империи в православном христианстве VШ в. был

успешно вызван и воплощен в централизованном государстве, просущество-

вавшем почти 500 лет. В своих основных чертах эта Imperium Redivivum*

была тем, чем она и должна была быть. Она представляла собой копию

первоначальной Римской империи и опережала западное христианство на

семь или восемь столетий, ибо ни одно государство на Западе не могло

сравниться с Восточной Римской империей вплоть до ХV-ХVI вв., когда

стало заметным итальянское влияние на западные королевства.

Успехи Льва Исаврийца и его преемников в значительной мере обус-

ловливались отсутствием больших военных кампаний, а это в свою очередь

было следствием деятельности двух восточноримских институтов: постоян-

ной армии и отлаженной администра ции, которые были почти неизвестны