Файл: Диоген.doc

Этого же мальчика любили и Демохар, сын Лахета,

и Пифокл, сын Бугела; и Аркесилаи застал его с

ними, но по кротости своей сказал, что уступает им

место.

За все это и нападали на него вышеназванные не-

други, высмеивая его тщеславие и потакание черни.

В особенности набрасывались на него Иероним-пери-

патетик с товарищами, когда он приглашал друзей ко

дню рождения Алкионея, сына Антигона, и Антигон

присылал большие деньги им на угощение. Но от за- 'i2

стольных рассуждений он там уклонялся всякий раз;

и когда Аридик предложил вопрос для рассмотрения и

потребовал высказаться, он сказал: <Разве первая за-

бота философа не о том, чтобы всему знать свое вре-

7*

195

мя?> А что до обвинения в потакании черни, то и Ти-

моп среди многого другого говорит о нем так:

Так он псщал и сокрылся в толпе обставшею люда;

Вес на него, как на филина зяблики, глядя, дипилпсь,

Вот,- указуя,- сколь суетен тот, кто ласкается к

чсрпн!

Невелика твоя 'IOCTL - так чем же тщеславишься,

глупый?

Н все-таки тщеславия в нем было так мало, что он

сам побуждал своих учеников слушать и других фи-

лософов. А когда одии юноша с Хиоса, недовольный

его школой, предпочел вышеназванного Иеронкма, он

сам отпел и представил его этому философу, наказав

хорошо вести себя.

*з Передают и такую его шутку: на вопрос, почему из

других школ к эпикурейцам ученики перебегают, а от

эпикурейцев к другим никогда, он ответил: <Потому

что из мужчины можно стать евпухом, а из евнуха

мужчиной нельзя>.

Почувствовав близость кончины, он завещал все

свое добро своему брату Пиладу за то, что он тайпо от

Мерея взял его с собою на Хиос, а потом отвез в Афи-

ны. Ни жены, ни детей он не завел за всю свою жизнь.

Завещаний он написал три: одно положил в Эретрпи

у Амфикрита, другое - в Афинах у каких-то друзей,

а третье послал на родину одному из своих родствен-

ников, по имени Фавмасий, с просьбой его сохранить.

Писал он ему так:

< <Аркесилай Фавмасию шлет привет. Я дал Диогену

мое завещание, чтобы отвезти его тебе. Так как болею

я часто, а телом я слаб, то я и решил, что пора соста-

вить завещание, чтобы, если что случится, не оста-

вить тебя в обиде за все твое доброе отношеште ко

мне. По твоим годам и по нашему родству ты достой-

нее всех в нашем краю хранить вверенное тебе заве-

щание. Помни же, в сколь важном дело я тебе оказы-

ваю доверие, и постарайся ответить мне тем же, что-

бы все мои распоряжения, сколько это зависит от тебя,

были выполнены с подобающей пристойностью. Такге

же завещания положены мною в Афинах у некоторых

друзей и в Эретрпл у Амфикрита>.

Скончался он, говорит Гермипп, оттого, что выпил

слишком много нерадбаилопиого вина и повредился

в рассудке; было ему ужо семьдесят пять лет, и в Афи-

l'J6

нах он пользовался таким уважением, как никто дру-

гой. Есть у нас стихи и о нем:

Аркесилай, ужели ты мог настолько не п меру

Цельным г.ипом опьянеть, чтобы лишиться ума?

Твой 11сумерс11!!ый хмель припрстобе грустную гибель

11, что гораздо грустней, стал оскорбленьем для

Муз 43.

Было также три других Лрксснлая; один - поэт

древней комедии, другой - элегик, третий - ваятель, о

котором Симонид сочиинл такую надпись:

Вот Артемиды кумир, за немалую сделанный цепу -

Двести паросскнх монет с изображеньем козла;

А изготовил его искусный в ремеслах Паллады

Славный Лркоснлай, Лрнстодикова кровь44.

Расцвет названного философа, по утверждению

Лполлодора в <Хронологии>, приходился на 120-ю

олимпиаду 45.

7. БИОН

Бион был родом бо рис фе HUT'16; кто были его роди- '.и

тели и чем он занимался, пока не обратился к фило-

софии,- об этом он сам рассказал Антигону. Когда

тот спросил его:

Кто ты? Откуда? Каких ты родителей? Где обитаешь?"

Бион, почувствовав, что его уже оклеветали, сказал

царю: <;0тсц мой - вольноотпущенник, из тех, кто

локтем нос утирает (это означало, что он был торгов-

цем соленой рыбой), родом борисфепит. И было у него

не лицо, а роспись ко лицу-знак хозяйской жесто-

кости. Мать моя под стать такому человеку: пзял он

ее в жспы прямо из блудилпща. Отец мой одпажд;.!

проворовался и был продан в рабство вместе с нами.

Меня, молодого и пригожего, купил один ритор, по-

том он умер и остаинл ML-S всо свое имущество. Прежде '7

всего я сжег все его сочинения, а потом наскреб де-

нег, приехал в Афины и занялся философией.

Вот и порода и кровь, каковыми тебе я хпалюся ".

Вот и все, что касается мспя, поэтому пусть пере-

станут болтать об этом Персей и Филонил, а ты суди

обо мне но моим собственным словам>.

197

В самом деле, Бион был мастером на все руки, а

также искусным софистом и оказал немалую помои и>

тем, кто хотел ниспровергать философские учения.

При этом он любил пышность и не был чужд заносчи-

вости. он оставил много сочинении о достопамятных

вещах, а также полезные и дельные изречения.

Так, однажды его попрекнули, что он не ухажи-

вает за одним мальчиком; <Такой мягкий сыр не под-

деть на крючок>,-ответил Бион. На вопрос, комутрс-

иожпсо живется, он ответил: <Тому, кто больше всего

^жаждет благоденствия>. На вопрос, стоит лн женить-

ся (и о нем есть такой рассказ49), он сказал: <Урод-

ливая жена будет тебе наказанием, красивая - ошцнм

достоянием>. Старость он называл пристанищем для

ксех бедствий, потому что все несчастья скопляются

к этому возрасту. Славу он пазы пал матерью добле-

стей, красоту и добро считал чуждыми друг другу, в

богатство видел движущую силу всякого дела. Чело-

веку, промотавшему спое имение, он сказал: <Амфиа-

рая поглотила земля50, а ты поглотил землю>. он го-

ворил: <Великое несчастье - неумение переносить не-

счастье>. Людей он презирал за то, что они сжигают

мертвых, словно те ничего не чувствуют, а взывают

к ним51, словно те все чувствуют.

<9 он не раз говорил, что лучше отдавать цвет своей

юности другим, чем срывать его с других, ибо это

последнее пагубно как телу, так и душе; злословил он

даже о Сократе, говоря так: <...если он желал Алкиви-

ада и воздерживался, то это глупость, а если не желал

его и воздерживался, то в этом нет ничего особенного>.

Он говорил, что дорога в Аид легка, потому что на

нее вступают с закрытыми глазами. Алкивиада он по-

рицал за то, что, когда он был мальчиком, ради него

мужья бросали жен, когда стал юношей - жены бро-

сали мужей. В бытность свою иа Родосе он учил фи-

лософии афинян, приезжавших туда учиться рито-

рике52; на вопрос, почему он это делает, он отвечал:

<Как я могу продавать ячмепь, если привез пшеницу?>

дд он говорил, что если бы Данаиды носили воду не

в продырявленных, а в целых сосудах, это было бы им

более тяжким наказанием. Когда один болтун просил

его помочь ему на суде, он сказал: <Я исполню твою

просьбу, если ты защитников пришлешь, а сам не

придешь>.

198

Однажды он плыл по морю вместе с другими

людьми и попал вместе с ними в плен к пиратам.

Спутники стали плакаться: <Мы погибли, если нас уз-

нают>.-<А я погиб, если меня не узнают>,-сказал

Бион.

Самомнение, говорил он,- помеха успеху. Про бо-

гатого скупца он сказал: <Не он владеет богатством,

а оно им>. Он говорил, что скупцы так много забо-

тятся о богатстве, словцо оно их собственное, но так

мало им пользуются, словно оно чужое.

В молодости, говорил он, можно отличаться муже-

ством, а в старости надобно зрелое разумение. Разу-51

мепие же, по его словам, настолько превосходит все

остальные добродетели, насколько зрение - остальные

чувства. он говорил, что не следует бранить старость:

ведь мы и сами были бы рады дожить до старости.

Увидев завистника мрачным, он сказал ему: <Не

знаю, то ли с тобой случилось что-нибудь плохое, то

ли с другим-хорошее>. Безрадостность он считал

плохой подругой свободоречию:

Оно и смельчака порабощает 5Э.

Друзей надо выбирать осмотрительно, чтобы не поду-

мали, что мы общаемся с дурными людьми или отвер-

гаем хороших.

Сначала он принадлежал54 к Академии, хотя в это

же время был слушателем Кратета. Затем он обра-

тился к циническому образу жизни, надел плащ и

взял посох: в самом деле, как было иначе достигнуть зз

бесстрастия? Затем, послушав софистические речи Фео-

дора Безбожника на всевозможные темы, он принял

его учение. После этого он учился у перипатетика

Феофраста. Он умел производить впечатление на зри-

телей и поднять на смех что угодно, не жалея грубых

слов. За то, что речь его была смешана из выражений

разного стиля, Эратосфен, по преданию, сказал, что

Бион первый нарядил философию в лоскутное одея-

ние. Был он также искусником в пародии; таковы его

строки:

О нежнейший Архит, лирородный, блаженный во

чванстве,

Ты, в мастерстве пререканий из всех искуснейший

смертных!55

1U9

б3 Над музыкой и геометрией он постоянно подшучи-

пал. Он любил роскошную жизнь и поэтому часто не-

реезжал из города в город, пускаясь иной раз даже на

хитрость. Так, приехав на Родос, он уговорил матро-

сов переодеться его учениками и следовать за ним;

в их сопровождении он вошел в гимнасий и привлек

к себе всеобщее внимание. У него был обычай усы-

новлять молодых людей, чтобы наслаждаться их лю-

бовью и пользоваться их помощью. Но больше всего

он любил самого себя и постоянно твердил: <У дру-

зей все общее!> Поэтому, хотя у него было много

слушателей, никто не считал себя его учеником. Впро-