Файл: Диоген.doc

сится весьма положительно, свою философию проявил

только в том, что советовал не делать ничего лишнего

(I ().'!). Ииттак, несмотря на свои заслуги перед свои-

ми соотечественниками, все же коиарно убил одного

олимпийского победителя-пятиборца во время скора за

зе\1лю (I 71); и прозвища давали Питтаку самые по-

зорные, вероятно, по заслугам (1 81). У Бианта попа-

даются изречения если по очень глубокие, то во всяком

случае остроумные. Однако к этим изречениям принад-

лежат и банальности вроде: <Сила человеку дается от

природы, умение гопорить на благо отечества-от

души ii разумения, а богатство средств - у многих от

простого случая>; на вопрос, что человеку сладко, он

ответил: <Надежда>; на вопрос, какое занятие человеку

приятно, он ответил: <Нажива>; <Говори, не торопясь:

24

Спешка- знак безумия>; <Не cii'cii бери, а убежде-

ппом'>; <Недостойного за богатело i.ri хвали>/ и др.

(I 8(1-88). У Клеобула тоже много банальностей вроде

изречении: <Лучшее-мора> (1 1)3). Нериандр убил

свою беременную жену и сжег жиным;! (i;',>!ix налож-

ниц (1 Ч')). Он же керкирян, убтштх его сына, отпра-

вил в einiyxii к царю Ллиатту (1 il.")). он состоя i n

брачных отношениях со своей родной матерью. Для

своей золотой статуи но поводу олпмн.июкон победы

Нериандр отобрал наряды у женшнн, прибывших на

празднеств. Перед смертью он убгл нескольких чело-

век, чтобы осталось пензиестным место его захороне-

ния (I ',)()). Установив Tupaiiiiiiio и Коринфе, (юриандр

первый завел телохранителей для тиранив (I i)8). При

этом Диоген Ла;>рций путается в сведениях о том, один

ли был Нериаидр или два - тиранн ц мудрец. Много

было и других слухов о Нернандре, в которых Диоген

тоже не разбирается или не хочет разбираться

(198-');)).

Из всех этих немногих сведений можно с полным ос-

нованием заключать, какими же низкими людьми

были те, которых Диоген Лаарций называет <мудреца-

ми>. Дело доходит до того, что к мудрецам (правда, но

слухам) он причисляет даже знаменитого тирапна

Писистрата (I 13), который был убит за свою жесто-

кость и которого ненавидела вся Греция. Спрашива-

ется: где же тут мудрость? IIy и мудрость!

Однако исследователю необходимо соблюдать спра-

ведливость. Многие из перечисленных у Диогена муд-

рецов и говорили и поступали совсем иедурио. Фалес

прославился своими астрономическими наблюдениями

(I 23-24), а о его глубоких изречениях мы уже гово-

рили выше. Солона вообще Диоген ставит очень вы-

соко. Законодательство Солона вызывает у Диогена

настоящий восторг (I 45,55-57). Диоген приводит

патриотические п антитиранничоские стихи Солона

(I 47, 50). А письма Солона (вероятно, пеподлипные)

к тираппам Писистрату (I 66-67) и Периапдру (IG4).

полны осуждения тираннической власти. Такого же

рода письмо, и притом весьма благородного содержа-

ния, Солон направил и к Эпимсниду (I 64-66). Мора-

листика Хилопа (I 69-71), Клеобула (I 91-93) п

Анахарснса (I 103-105) при очень частой банально-

сти содержит иной раз здравые и полезные советы,

25

которые порою остроумии и указывают на большой

жизненный опыт. Политическая деятельность Питтакл

V Диогена пренозносптся, п, кажется, справедливо

'(I 75). Эпимепид (I 10i)-115) J[ Ферекид (I -110-122)

обрисованы у Диогена безусловно положительно. Од-

нако насыщенность этого изложения разными чуде-

сами ii невероятным!! событиями превращает их по

столько в мудрецов, сколько в сказочных героев. Эпн-

меппд, например, спал подряд 57 лет (I 109), а потом

до самой смерти вообще не спал (I 112). Этот те са-

мый Эппмеппд получал свою пищу от нимф п хранил

ее в бычьем копыте; он притворялся, что умирал п вос-

кресал несколько pa:i (I 114). Ферокпд изображен у

Диогена невероятиым предсказателем разных будущих

событий (I 116-118).

Таким образом, если подвести итог повествованию

Диогена о семи мудрецах, то эти мудрецы/у него боль-

шой частью банальные моралисты, хитрецы п злодеи,

а то и развратпики^Из них Периапдр, кажется, превзо-

шел всех. Мы уже говорили о его злодеяниях. По этому

же самому Периапдру принадлежат такие изречения:

<Кто хочет править спокойно, пусть охраняет себя не

копьями, а общей любовью>, <Прекрасен покой, опас-

на опрометчивость, мерзостна корысть>; <Народовла-

стие крепче тираннии>; <Наслаждение бренно - честь

бессмертна> (I 97). В устах кровавого тнранпа такого

рода изречения звучат либо как анекдот, либо как

сознательная ложь, либо как психопатическая неурав-

новешенность. А возможно, что подобного рода тип куль-

туры вообще пам непонятен. Смесь бытовых и баналь-

ных изречении с кровавыми преступлениями и проти-

воестествоппыми браками, большой жизненный опыт,

остроумие п бесстрашная самоотверженность - это дей-

ствительно остается для нас чем-то непопятным, осо-

бенно когда вся эта противоестественная смесь полу-

чает название мудрости. Конечно, мы тут не понимаем

чего-то очень важного.

На этом мы копчнм рассмотрение состава I книги

трактата Диогена. О чем же теперь у Диогена идет

речь дальше?

^2. Книги II-IV. Начало II книги более или менее

соответствует нашим представлениям об ионийской

философии. (Сначала излагается Апакснмандр (II 1-

2), потом Анаксимен (II 3-5). Что же касается изла-

26

гаемого в дальнейшем Апаксагора/(II 6-11) с его уче-

нием об Уме и гомеомериях, то положение его в си-

стелю ионийской философии но очень попятно. Вдруг

появляется какое-то учение о космическом Уме как о

псрводвигатело, черта, которую мы привыкли связы-

вать только с Аристотелем. А гомеомерпн Лиаксагора

понятны только в связи с последующим атомизмом.

Еще более странное впечатление производит изложе-

ние в дальнейшем философии Архелая (II 16-17).

И уж совсем пепопятио, каким образом Сократ (про-

должение рассказа II 18- 48) является учеником Ар-

хелая (II 16), в то время как вся античность тракто-

вала Сократа как прямого антагониста ионийской на-

турфилософии. Производит вполне антиисторическое

впечатление дальнейший Яерсход Диогена от Сократа

прямо к Ксонофопту (II 48-5!)), лпшуя Платона и

Аристотеля/ И вообще в дальнейшем /Г1 книга запол-

нена второстепенными сократическими школами^ Го-

ворится о ближайшем ученике Сократа Зсхнпо (II

60-64), по ни слова нет о его философских взглядах,

причем даже п ученичество Эсхипа у Сократа запуты-

вается указанием Диогена на ученичество его у софи-

ста Fofirini (II 63), в то время как Сократ и софисты

находились между собой в острейшем антагонизме,

хорошо известном по всей античности и после псе.

После Эсхппа почему-то подробнейшим образом изла-

гается кпрепанк Арпстнпп (II 65-104), что, возможно,

объясняется большой симпатией Диогена к этому d)u-

лософу, проповедовавшему принцип удовольствия. ^1о

о Платоне все нет и пет разговора.уИдут мелкие и ма-

лоизвестные философы:/Федоп Элидскпй (IT 1П5), Евк-

лид Мегарский (II 106-112), Стильной Мсгарский

(II 113-120), Крнтон Афинский (II 121), Cm;on

Афинский (II 122-124), Главкой Афинский (II 124),

Симмпй Фиваиский (II 124), Ксбет Фиваискпй (II

125) и Мопедом йретрийский (II 125-141). О фило-

софских воззрениях этих философов (кроме Лристип-

на) совершенно ничего но говорится, и почему oiiii

заняли место Платона, виднейшего ученика Сократа,

неизвестно.

/Наконец, только п III кпиге своего трактата Диоген

излагает жизнь IT учение Платона, посвящая этому по-

следнему всю ТП книгу целиком^ Однако в дальпситисм

дело не обходится без некоторого рода странностей.

27

Регапвгппсь, цо-впдимому, излагать главнейших гре-

ческих философов не хронологически, но по школам,

Диоген посвящает IV книгу решительно всем платони-

кам, включая Древнюю (IV 1-27), Среднюю (IV 28-

58) ii даже Иоиую академию (IV 59-67). Странным

образом здесь опять-таки (Диоген мииует главного уче-

ника Платона - Аристотеля.^

^_3. Книги V-V11. Аристотелю посвящается значи-

тельная часть V книги 1(V 1-35), причем тут же идет

pL"ii, о всех гла!;чо1".111их аристотеликах. Ученик Ари-

стотеля Феофраст (V 30-57) тоже излагается со все-

ми ciioiiMii и|)сем11;'ками (V 57-i)-i). Страппое место

занимают у Диогена киники, которым посвящена вся

VI книга. Читателю, который познакомился уже с Пла-

тоном н Аристотелем, приходится при таком изложе-

нии опять возвращаться к ученикам Сократа, причем

гораздо менее значнтелышм. VII книга посвящена

стоикам. И это было бы весьма уместно, если бы тут

же излагались все три школы раннего эллинизма

(стоицизм, :)Н11Курои:ш и скептицизм). Однако Диоген,

посиятинншй стопкам VII книгу, тут же и кончает то,

что он называет иоиийской философией, которой у него

отведены, следовательно, книги II-VII.

.^JLui'su 17//- IX. VIII и IX книги посвящены

тому второму основному направлению в греческой фи-

лософии, которое, как это мы уже знаем, носит у него

название италийского направления. II действительно,

VIII книга начинается с Пифагора и вся посвящена

виднейшим пифагорейцам^ II это тоже было бы ничего,

хотя хронологическая путаница в изложении ионийцев

н итални цсг. у Диогена ужасающая.

Впрочем, I! этих последних книгах своего трактата

Диоген Лаэрций u отношении исторической путаницы,

кажется, произошел сам себя. В конце VIII книги, за-

вершая рассказ об нопийцах и пталпйцах, он переходит

1; обзору тех философов, которых сам называет <раз-

розненными> (VIII ЕЙ). В смысле логики исторических

делений, конечно, нет ничего странного в том, что мо-

гут попасться и такого рода исторические фигуры, ко-

торые но подходят ни под один намеченный раздел ц

занимают свое вполне обособленное место. Однако кого

зке Диоген называет обособленными философами в IX

ii X книгах? Здесь можно только разнести руками, ко-

гда мы вдруг узнаем, что под таким обособленным фн-

28

лософом Диоген имеет в виду не кого иного, как обще-

известного Гераклита ^фесского, которому посвящена

у него значительная часть IX книги (IX 1-17). Мы

тут уже не будем доказывать ту общеизвестную исти-

ну, что Гераклит является хотя и очень оригинальным,

по все-таки типично ионийским философом. Мы только

укажем на то, что Диоген сам не может здесь свести

концы с концами и характеризует Гераклита весьма

разнообразно. С одной стороны, Диоген говорит, что

Гераклит ini у кого не учился и что всю свою филосо-

фию он создал только путем личного самопознания, а

с другой стороны, тут же сообщает, что Гераклит был

слушателем Ксенофаиа (!Х 5). Однако Ксенофап, один

из основателей оленскои школы, отрицавший всякую

подвижность бытия, едва ли мог быть учителем того

философа, который в основном как раз и учил о вечной

подвижности бытия. Одиночкой не являлся Гераклит ii

в том смысле, что, по сообщению самого же Диогена,

у него были многочисленные толкователи, последова-

тели и даже перелагатели его прозы в стихи. Эти по-

следователи Гераклита тут же и перечисляются (IX

15-10).

Следующую за Гераклитом группу философов Дио-

ген характеризует как школу КссмЕофана (IX 18-20),

Пармеинда (IX 21-23), Мелисса (IX 2/^), Зенона

Элейского (IX 2")-2'.)), то есть как то, что мы назы-

ваем длеатамн. Значит, ;)леаты, но Диогену, тоже яв-

ляются обособленными философами. По как же это

можно такую огромную группу досократовских натур-

философоп, как мощная школа элеатов, именовать

вдруг группой каких-то обособленных философов, то

есть ничем не связанных ни между собой, ни с другими

досократовскими группировками'.1 не менее удивитель-

но и то, что к этим обособленным философам вдруг

почему-то отнесены атомисты Левкпнп и Демокрит

(IX 30- W}, хотя тут же сам Диоген сообщает, что

Ленкипп был слушателем Зепопа (IX 30), а Демокрит

кроме магов и халдеев еще учился у Ловкипна, пред-

положительно у Анаксагора, а глаиное, ио Диогену,

<был припержснцем пифагорейцев, да п о самом ни-

фагоре он восторженно упоминает в книге, названной

его именем> (IX 3'!-38). Выходит, что Демокрпт был