Файл: Диоген.doc

It itkm же обращены и наши очищения, умилостивле-

иия, гадания, вещания и все подобное.

Главное для людей, говорил Пифагор, в том, чтобы

)ш<"гавнт(| душу к добру или злу. Счастлив человек,

когда душа у него становится доброю; но в покое она

^ч не бывает и ровным потоком не течет. Справедливость

сильна, как клятва, потому и Зевс именуется Клят-

венным30. Добродетель есть лад (harmonia), здоровье,

веяное благо и бог. Дружба есть равенство ладов. Бо-

гам ir героям почести следует воздавать неодинаковые:

бог-ш - непременно в благом молчании, одевшись вбе-

УМ

лое и освятившись, героям же - после полудпя. Освя-

щение состоит в очищении, омовении, окроплепии,

в чистоте от рождении, смертей и всякой скверны,

в воздержании от мертвечинного мяса, от морской ла-

сточки, чернохвостки, яиц, яйцеродных тварей, бобов

и всего прочего, что запрещено от справляющих обря-

ды. От бобов воздерживаться Пифагор велел (по ело- 'а

вам Аристотеля в книге <О пифагорейцах>) то ли по-

тому, что они подобны срамным членам, то ли вратам

аида31, то ли потому, что они одпи - не коленчатые,

то ли вредоносны, то ли подобны природе целокуппо-

сти, то ли служат власти немногих (ибо ими бросают

жребий). Не поднимать упавшего он велел, чтобы при-

выкать к сдержанности за едой, а может быть, потому

что это указание на чью-то смерть: ведь и Аристофан

в <Героях> говорит, что упавшее принадлежит ге-

роям:

II вкушать того не вздумай, что упало со стола! м

не касаться белого петуха он заповедовал, потому что

нетух-проситель и посвящен Месяцу; просительстио

же есть доброе дело, а Месяцу он посвящен, потому

что кричит в урочные часы; кроме того, белый цвет -

от благой природы, а черный - от дурной. Не касаться

рыб, которые священны,- потому что не должно богам

и людям располагать одним и тем же, точно так же,

как свободным и рабам. Не преломлять хлеб - потому зд

что в старину друзья ели от одного куска, как варвары

и посейчас, а того, что сводит людей, делить не нужно

(впрочем, иные говорят, будто это - к посмертному

суду; иные - что от этого робеют на войне; а иные -

что от этого начинается целокуппость).

Из фигур он считал прекраснейшими среди объем-

ных - шар, а среди плоских - круг. Старость подобна

всему, что умаляется, молодость - всему, что нараста-

ет. Здоровье есть сохранение образа, болезнь - его

разрушение. Соль, говорил он, нужно ставить перед со-

бою, чтобы помнить правду, ибо соль сохраняет все,

что ни примет, а рождается от чистейшего солнца и

чистейшего моря.

Все это, говорит Александр, он нашел в пифагореи- эв

ских записках, а дополнение к ним сообщает Аристо-

тель.

341

Величавость Пифагора не упускает случая задеть

и Тимон в <Силлах>, где пишет так:

А Пифагор, преклоняясь к волхвам, болтающим

бредни,

Ищет людей уловлять, величавых речей говоритель.

О том, что Пифагор в иное время был иными людьми,

свидетельствует и Ксенофан в элегии, которая начина-

ется так:

Ныне другую я речь укажу и другую дорогу,

а о Пифагоре упоминает вот каким образом:

Как-то в пути увидав, что кто-то щенка обижает,

Он, пожалевши щенка, молвил такие слова:

<Полпо бить, перестань! живет в нем душа дорогого

Друга: по вою щенка я ее разом признал>33.

а? Так пишет Ксенофан. Насмехается над Пифагором

и Кратин в <Пифагорейке>; а в <Тарентинцах> он го-

ворит так:

Едва завидят человека пришлого,

Тотчас к нему пристанут с переспросами,

Чтоб сбился бедный с толку и запутался

В противоречьях, сходствах, заключениях,

Потоплен в бездне мудрости блуждающей.

Мнесимах в <Алкмеоне>:

Мы Аполлона чтим пифагорически:

В чем есть душа, того к столу не требуем.

за Аристофан в <Пифагорейце>:

Он видел всех, спускаясь в преисподнюю,

И ах, он говорит, какая разница

Меж мертвецами и пифагорейцами!

Лишь их зовет к столу за благочестие

Плутон-владыка.

- Странный вкус, поистине:

С подобной мразью тешиться приятельством!

И еще там же:

Пьют воду, а едят сырые овощи;

Плащи их вшивы, тело их немытое,-

Никто другой не снес бы этой участи!

в> Погиб Пифагор вот каким образом. Он заседал со

своими ближними в доме Милона, когда случилось,

342

что кто-то из не допущенных в их общество34, позави-

довав, поджег этот дом (а иные уверяют, будто это

сделали сами кротонцы, остерегаясь грозящей им ти-

ранний). Пифагора схватили, когда он выходил,-не-

ред ним оказался огород, весь в бобах, и он остано-

вился: <Лучше плен, чем потоптать их,- сказал он,-

лучше смерть, чем прослыть пустословом>. Здесь его

настигли и зарезали; здесь погибла и большая часть

его учеников, человек до сорока; спаслись лишь немно-

гие, в том числе Архипп Тарентский и Лисид, о кото-

ром уже упоминалось. Впрочем, Дикеарх утверждает, w

что Пифагор умер беглецом в метапонтском святили-

ще Муз, сорок дней ничего не евши35; и Гераклпд

(в <Обзоре Сатаровых <Жизнеописаний>>) рассказы-

вает, будто, похоронив Фсрекида на Делосе, Пифагор

воротился в Италию, застал там Килона Кротонского

за пышным пиршеством36 и, не желая это пережить,

бежал в Метаггонт и умер от голодания. А Гермипп

рассказывает, что была война между акрагантянами

и сиракузянами и Пифагор с ближними выступил во

главе акрагантян, а когда началось бегство, он попы-

тался обогнуть стороной бобовое поле и тут был убит

сиракузянами; остальные же его ученики, человек до

тридцати пяти, погибли при пожаре в Таренте, где они

собирались выступить против государственных властей.

Тот же Гермипп передает и другой рассказ о ни- и

фагоре: появившись в Италии, говорит он, Пифагор

устроил себе жилье под землей, а матери велел запи-

сывать на дощечках все, что происходит и когда,

а дощечки спускать к нему, пока он не выйдет. Мать

так и делала; а Пифагор, выждав время, вышел, иссох-

ший, как скелет, предстал перед народным собранием

и заявил, будто пришел из аида, а при этом прочитал

им обо всем, что с ним случилось. Все были потрясены

прочитанным, плакали, рыдали, а Пифагора почли бо-

гом и даже поручили ему своих жен, чтобы те у него

чему-нибудь научились; их прозвали <пифагорейками>.

Так говорит Гермипп.

У Пифагора была жена по имени Феано, дочь Брон- <2

тина Кротонского (а другие говорят, что Бронтину

она бьма женой, а Пифагору ученицею), и была дочь

по имени Дамо, как о том говорил Лисид в письме

к Гиппасу: <Многие мне говорят, будто ты рассужда-

ешь о философии перед народом, что всегда осуждал

343

Пифагор, ведь и дочери своей Дамо он доверил свои

записки лишь с наказом никому не давать их из до-

му. И хоть она могла продать его сочинения за боль-

шие деньги, она того не пожелала, предпочтя золоту

бедность и отцовский завет, а ведь она была женщи-

" на!> Был у них также сын Телавг, который стал пре-

емником отца и (по некоторым известиям) учителем

Эмпедокла; недаром Эмпедокл, по словам Гиппобот>,

говорит:

Славный Тславг, дитя Фсапо, дитя Пифагора!

Телавг, говорят, не оставил сочинений, а мать его

Феано оставила. Она же, говорят, на вопрос <На ко-

торый день очищается женщина после мужчины?>

сказала: <После своего мужа - тотчас, а после чужо-

го - никогда>. Женщине, которая идет к своему мужу,

она советовала вместе с одеждою совлекать и стыд",

а, вставая, вместе с одеждою облекаться и в стыд. Ее

переспросили: <Во что?>-она ответила: <В то, что

дает мне зваться женщиною> 38.

*' Пифагор же, по словам Гераклида, сына Сарапио-

иа, скончался в восемьдесят лет, в согласии с собст-

непной росписью возрастов39, хоть по большей части

и утверждается, будто ему было девяносто. У нас

о нем есть такие шутливые стихи:

Одушевленных созданий нс трогаешь хищной рукою

Ты не один, Пифагор: делаем то же и мы.

В том, что проварено, в том, что зажарено, в том, что

код солью,

Верно уж, нету души,- есть лишь законная снедь.

4i) И еще:

Пыл Пифагор такой уж мудрец, что пищу мясную

В рот принимать не желал-грех-де неправедный

в том!

Всем остальным он, однако же, мясо давал без за-

прета -

<Сам,- говорил,- не грошу: пусть остальн!,>'

грешат! >

Н еще:

Если ты хочешь постичь умом своим дух Пифа-

гора -

Взгляд обрати лишь на щит, с коим сражался

ЕифорГ>.

<Жил я до ;кияпи моей!> - таково Пнфагорово слово.

Что ;к! Коли был он, не бын,- стало быть, был

он ничто.

W

И еще, о кончине его:

Горе, горе! Зачем, Пифагор, ты бобам поклонялся?

Вот и погиб чы среди собственных учеников.

не пожелал ты пятою попрать бобовое поле

И на распутье ты пал под акрагаптским мочом 40.

Расцвет его приходится на 60-ю олимпиаду, а уста-

новления его держались еще девять или десять поколе-

ний4' -ибо последними из пифагорейцев были те, ко- <с

торых еще застал Аристоксеп: Ксенофил из фракий-

ской Халкидики, Фантон Флиунтский, Эхекрат, Диокл

и Полимнаст - тоже из Флиупта; они были слуша-

телями Филолая и Еврита Тарентских.

Пифагоров было четверо, и жили они одновремен-

но и неподалеку: первый - кротонец, человек тиран-

нического склада; второй - флиунтянин, занимавший-

ся телесными упражнениями (умаститель, как говорят

иные); третий - закинфянин; четвертый - тот, о ком

шла речь, кто открыл таинства философии и учил им,

от кого пошло выражение <сам сказал>. Говорят, что <?

был и еще один Пифагор, ваятель из Регия, первый

поставивший своею заботою соразмерность и ритм; и

другой, скверный ритор; и третий, врач, писавший

о грыже и составивший что-то о Гомере; и четвертый,

сочинитель <Истории дорян> (как рассказывает Дио-

нисий). Этот последний, по словам Эратосфена (кото-

рые приводит Фаворин в VIII книге <Разнообразного

повествования>), впервые стал заниматься кулачным

боем по-ученому, в 48-ю олимпиаду42: длинноволосый,

в пурпурной одежде, он был с насмешками исключен

кз состязания мальчиков, но тут же вступил в состя-

зание мужчин и вышел победителем. Это явствует из <в

эпиграммы, сочиненной Феэтетом:

Странник, знаком ли тебе Пифагор, Пифагор из Са-

моса,

Длинноволосый борец, многой воспетый хвалой?

Знай: Пифагор - это я; а чем я стяжал мою славу,

Ты у элидян спроси: трудно поверить, но верь!4Э

Фаворин говорит, что наш Пифагор стал употреб-

лять определения для математических предметов; еще

шире это стали делать Сократ и близкие к нему, потом

Аристотель и стоики. Далее, он первый назвал небо

мирозданием, а землю - шаром (хотя Феофраст гово-

рит, что это был Пармеиид, а Зенон - что это был

345

49 Гесиод). Противником его был, говорят, Килон, как

противником Сократа - Антилох44.

О борце Пифагоре передают еще и такую эпи-

грамму:

Этот борец Пифагор, самосским рожденный Кратетчж,

Мальчиком в Альтис пришел для олимпийских

побед4;'.

Философу принадлежит такое письмо:

Пифагор - Анаксимену. <Если бы ты, лучший из

людей, не превосходил Пифагора родом и славою, пра-

во, ты бы снялся и покинул Милет; и удерживает

тебя от этого только добрая слава твоих предков, как

и меня бы она удерживала, будь я подобен Анаксиме-

ну. Но если вы, лучшие люди, покинете города свои,

то весь порядок в них разрушится, а угроза от мидян

бо станет сильней. Не всегда хорошо вперяться умом

в эфир - лучше бывает принять заботу об отечестве.

Я ведь тоже не весь в моих вещаниях - я и в тех

войнах, какими ходят друг на друга италийцы>.

Закончив рассказ о Пифагоре, надлежит сказать

о знаменитых пифагорейцах, а потом - о тех филосо-