Файл: Диоген.doc

стал там прогуливаться. Люди подумали, что он это

сделал не по болезни, а из желания основать там соб-

ственную школу, и стали стекаться к нему со всех

сторон. Среди них был и Аркесилай, желавший через

Крантора попасть к Полемопу (хоть Крантор и был

в него влюблен, как о том будет сказано в жизнеопи-

25 сании Аркесилая) 23. И все-таки, выздоровев, он ос-

тался слушателем Полемопа - и за это его все осо-

бенно хвалили.

Имущество свое, говорят, он завещал Аркесилаю,

а было в нем двенадцать талантов. А на вопрос, где

он хочет быть погребен, отвечал:

Прекрасно опочить в родной земле!24

Говорят, он сочинял и стихи, которые оставил под

печатью в храме Афины в своем родном городе. А поэт

Феэтет написал о нем так:

Людям угоден ты был, а более Музам угоден,

Крантор, и старости злой ты, умирая, не знал.

О земля, прими в свое лоно усопшего мужа,

Да обретет он и там мир и блаженство души25.

2в Больше всех поэтов Крантор любил Гомера и Ев-

рипида: трудно, говорил он, писать по сути трагично

и в то же время трогательно - и приводил такой стих

из <Беллерофонта> 26:

Увы! Увы ли? Смерть-людской удел...

Говорят, у поэта Антагора есть такие слова Крантора

о Любви:

Дух мой сомненьем объят: Любовь, из какого ты рода?

То ли назвать тебя богом из тех, кто первыми в мира

Были Эребом седым рождены и царственной Ночью

В давние веки в бескрайной пучине глубин Океана?

27 Или Киприда тебя родила многоумная? Или

Гея-Земля, или Ветры над ней? Такое ты людям

Благо приносишь и зло, что видишься нам ты дву-

ликой 27.

190

Он был на редкость меток в выражениях. Об од-

ном трагике он сказал, что голос у него необтесанный

и корявый; об одном поэте - что в стихах его полная

нищета; о положениях Феофраста-что они писаны

пурпуром. Из сочинений его более всего славится кни-

га <О страданиях>28. Скончался он раньше и Поле-

мона и Кратета, потому что заболел водянкой. Наши

о нем стихи таковы:

Осилен был ты, Краптор, тяжкою болезнью,

И с нею ты спустился в пропасти Плутона,

А здесь осиротели без твоей беседы

И роща Академа, и родные Солы29.

6. АРКЕСИЛАЙ

'Аркесилай, сын Севфа (или Скифа, по словам Апол-28

лодора в III книге <Хронологии>), из Питаны в Эо-

лиде. Он был зачинателем Средней академии; он пер"

вый стал воздерживаться от высказываний при проти"

воречивости суждений, первый стал рассматривать

вопросы с обеих сторон, первый сдвинул с места уче"

вие, завещанное Платоном, вопросами и ответами вне-

ся в него больше спора30.

К Крантору он попал вот каким образом. Он был

четвертым среди братьев, а было их двое от одного

отца и двое от одной матери; старшего по матери зва-

ли Пилад, а старшего по отцу - Мерей, он-то и был

его опекуном. До отъезда своего в Афины он учился 29

у математика Автолика, своего земляка, и сопровож-

дал его в Сарды; потом учился у Ксанфа, афинского

музыканта; потом слушал Феофраста и наконец не-

решел в Академию к Крантору. Упомянутый брат его,

Мерей, побуждал его к риторике, но он остался пре-

дан философии. Крантор в него влюбился и спросил

его словами из <Андромеды> Еврипида31;

- О дева, наградишь ли за спасенье?

а он ответил:

- Бери меня - рабой или женой!

С этих пор они жили вместе; а Феофраст, огорченный, эо

сказал будто бы так: <Что за пригожий и ретивый

мальчик сбежал от моих разговоров!> В самом деле,

191

Аркесилай не только был несокрушим в доводах и ле-

гок на писательство, но и слагал стихи. Известна та-

кая его эпиграмма в честь Аттала:

Славен оружьем Пергам, но не только он славен

оружьем!

Славен и бегом коней возле Алфеовых струй,

И прореку - если смертным дано провидеть судь-

бину -

Станет еще он славней в песнях грядущих пев-

цов э2.

И такая - о Менодоре, любимце Евгама, Аркесилаева

товарища по занятиям:

ai Как далеко от фригийской земли, от твоей Фиатиры

Как далеко ты лежишь, о Кадапид Менодор!

Но к Ахеронту для нас одинаково моряны тропы,

Древнее слово гласит: путь несказанный един.

Здесь тебе ставит Евгам сей памятник, издали видный,

Ибо любил он тебя более прочих рабов 33.

Выше всех поэтов он ценил Гомера: всякий раз,

отходя ко сну, он читал что-нибудь из него, а если хо-

телось, читал и поутру, говоря, что отправляется к сво-

ему любимому. Пиндара он также почитал великим

в его полнозвучности и богатстве слов и речений.

А в молодости он изучал и описывал Иона.

82 Слушал он и уроки геометра Гиппоника; это был

ленивый зевака, но в пауке своей весьма искушенный,

так что Аркесилай шутя говорил, что геометрия зале-

тает к нему прямо в зевающий рот. А когда тот по-

вредился в уме, то Аркесилай взял его в свой дом и

ходил за ним, пока он не поправился.

Школу он принял после кончины Кратета, когда

некий Сократид уступил ему это главенство. Книг он

(как утверждают некоторые) в силу своего воздержа-

ния от всяких суждений34 не писал вовсе; другие же

говорят, будто его видели за правкой каких-то сочине-

ний, которые он то ли издал, то ли сжег; Платоном

он, по-видимому, восхищался и имел у себя его книги.

эз Впрочем, и Пиррона он брал за образец, и диалектике

был предан, и эретрийскими рассуждениями владел -

оттого-то Аристон и сказал о нем:

Ликом Платон и задом Пиррон, Диодор серединой35;

l'J2

а Тимоп сказал так:

В сердце имея своем тяжелый спппец Моподома,

It туши Пиррона он пряпет, помчится бегом к Дио-

дору 36 -

и, немного погодя, вывел его с такими словами:

Путь к Нирропу держу, к кривому плыпу Дподору.

В речах oil был сжат, сводил все к исходным по-

ложсн:1нм, любил четко различать слова, умел гово-

рить колкости ii насмешки; поэтому тот же THMOII го- ;>

ворит о I!OM так:

В мыслях своих замесив попреками льстивые речи...37

Например, oil воскликнул, когда очень молодой че-

ловек стал рассуждать слишком задорно: <Неужели

Н.ЕКТО но обставит его в бабки?> Когда человек, слыв-

ший женоподобным, утверждал перед ним, что но ви-

дит разницы между большим и меньшим, on cnpocii.;i:

<И нутром ты не чувствуешь разницы между штукой

в десять пальцев и в шесть пальцев?> Некий Гемон

Хиосский, безобразный лицом, по мнивший себя кра-

савцем и щеголяяцгий в топких тканях, заявил было,

что истинный мудрец шпюгда не влюбится. <Даже

в такого красавца и щеголя, как ты?> - спросил Ар-

косилай. А когда разг.ратнин, намекая на Аркесилаеву

величавость, сказал ему:

- Спросить тебя, царица, иль смолчать? - 35

то Аркесплай откликнулся:

- О жепщипа, зачем так непристойно

Ты говоришь?..33

Докучному болтуну без роду без племени оц ска-

зал:

Как тяжек спор с отродьями рабов...зв

О другом болтуне он сказал: <Нот на него няньки по-

строже!> А некоторых он вообще не удостаивал отня-

том. Один любитель словесности, ссужавший деньги

в рост, признался ему, что в чем-то заблуждался; Ар-

косилай ответил стихами из Софоклова <Эномая>40:

- Заблудится и птица меж ветров,

Коль по стремится к милому приплоду.

7 Диоген Лаэртскнй

193

so Один диалектик Алексиновой школы не смог по-

вторить как следует какой-то довод Алексина; Арке-

силай рассказал ему историю про Филоксена и кир-

пичников. Филоксеп услышал, как они поют, ковер-

кая что-то из его напевов, и стал за это топтать их

кирпичи, приговаривая: <Вы портите мое, а я -

ваше>.

не любил он тех, кто принимается за пауки но

в должную пору. В разговоре он обычно, сказав

<<а утверждаю>, добавлял: <А такой-то с этим не со-

гласится>-и называл имя; от него это переия.-iu

многие его ученики, как н весь его облик и образ

речи.

з? Был он очень находчив в метких ответах, умел обо-

рачивать рассуждение, возвращая его к исходному

месту, умел применяться к любому случаю. Силою

убеждения он превосходил всякого; потому и стека-

лись к нему в школу столь многие, хоть и страшась

его острого языка. Но они смиренно это переносили,

так как был он добр и умел обнадеживать слуша-

телей.

С товарищами он был всегда готов поделиться и

оказать услугу, но по скромности своей скрывал эту

доброту. Так, навестив однажды больного Ктесибия н

приметив, в какой он бедности, он потихоньку подло-

жил ему под изголовье кошелек; и тот, обнаружив его,

воскликнул: <Это шутки Аркесилая!> А в другой раз

Аркесилан послал ему тысячу драхм.

38 Это он свел аркадянина Архия с Евменом и тем

дал ему случай достичь высокого достоинства. По ши-

роте души и щедрости он был первейшим посетителем

платных зрелищ41 и пуще всего стремился на Архе-

крата и Калликрата, которые брали за вход по золо-

тому. Многим он помогал, для многих собирал склад-

чипу. Когда кто-то взял у него столовое серебро, чтобы

принять гостей, и не вернул, Аркесилаи об этом не на-

поминал и не спрашивал; а другие передают, что он

с готовностью дал это серебро на время, а когда взяв-

ший стал возвращать, то подарил насовсем, потому что

тот был человек бедный.

У него было имение в Питане, с которого высы-

лал ему доходы брат его Пилад; кроме того, немалыми

деньгами опекал его Евмен, сын Филетера,- оттого-то

ему одному из всех царей посвящал Аркесилаи свои

194

книги. И хотя много народу услужало Антигону и :ia

встречало его при наездах в Афины, но Аркесилаи

оставался в стороне, не желая напрашиваться на зна-

комство. Другом ему был Гиерокл, начальник Муни-

хия42 и Пирея; Аркесилаи навещал его в порту каж-

дый праздник, и тот долго уговаривал его приветить

Антигона, по Аркосилай не поддался u от самых цар-

ских дверей повернул прочь. .После морской победи

Антигона многие стали приходить к нему сами, мно-

гие - обращаться со льстивыми письмами, но Арко-

силай молчал. Лишь однажды он ездил послом своих

сограждан в Деметриаду к Антигону, по без

успеха.

Все свое время он проводил в Академии, отстра-

няясь от общественных дел. Лишь иногда, выходя <о

в город, он по дружбе к Гнероклу задерживался в 11и-

рее, обсуждая разные положения, и за это иные о ном

злословили.

Роскоши он был предан безмерно - чем не второй

Аристипп? Любил званые обеды, но только с гостями

тех же вкусов, что и он. Жил открыто с Феодотой и

Филой, гетерами из Элиды, а кто его бранил, тем он

отвечал Аристипповыми изречениями. Любил маль-

чиков н совсем терял из-за них голову; за это Аристон

Хиосский со своими стоиками поносил его, обзывая ра-

стлителем отроков, мужеложцем и наглецом. Особен- /'!

по, говорят, был он влюблен в Деметрия, с которым

плавал в Кирену, а еще в Клеохара Мирлейского; это

о Клеохаре он крикнул из-за двери пьяным гулякам,

что он и отворил бы им, да мальчик не хочет.