Файл: Диоген.doc

сразу н учеником магов н халдеев, н учеником Лев-

кинпа, учшгшегося у элеата Зенона, и, накопец, убеж-

деппым пифагорейцем. Современный историк филосо-

фин может только отказаться от анализа nccii :)TOU по-

разительной неразберихи. U софисте Нротагоро (IX

50-56) говорится только, что oil был слушателем Де-

мокрита (IX 50), iio о других софистах-ик слова.

Невообразимо, почему тут же, то есть после Демокрита

и Протагора, у Диогена Лаэрцня .-заходит речь о

Диогене Лиоллоиийском, который, ио словам самого -ко

Диогена Лазрцг,;!, был учеником еще Лиаксимеиа (IX

57). Это isiiOAi-e i!jiaci;.'i',iio отзывает Диогена Лиолло-

нинского с дреинеишеи натурфилософией. Непонятно

только, почему же это вдруг опять появилась древняя

натурфилософия, после того как изложен последний и

наиболее зрелый ее представитель Демокрит и затро-

нуты даже софисты, после кратких и противоречивых

сведении об Лиаксархе Лбдерском (IX 58-00).

Кончается IX книга сообщениями о lliippouc Элид-

ском ц о Тимоие Флиуитском (IX 61-114). О том, что

Ниррон нроиоведогал воздержание от всяких сужде-

ний,-об отом говорится (IX 61); но то, что он был

нрсдначинателсм огромного н многовекового скепти-

цизма,-об этом ни слова. Наоборот, сообщается даже,

что он был верховным жрецом в своем отечестве (IX

б7!). А чтобы запутать все дело, Диоген прибавляет, что

Пирроп был поклонником Демокрита н Гомера (1Х67),

и в дальнейшем весь большой конец IX книги: посвя-

щен почему-то скептицизму, учения которого излага-

ются весьма подробно, по Нирроп почему-то не счи-

тается основателем скептицизма. А скептиками оказы-

ваются, по Диогену, решительно все греческие поэты и

философы, включая Гомера, Архилоха, Ег.рипида, семь

знаменитых мудрецов Ксеиофапа Колофопского, Зе-

нона Элейского и Демокрита и даже Гераклита (IX

71-73). Перечисляются и позднейшие скептики, вклю-

чая, например, Эиесидсма (IX 102).

/б. Книга X. Бойцом всех исторпко-философских

нелоТГОсТсй Диогена Лаэрцня является его взгляд на

^Эпикура, которому посвящена вся Х (последняя) книга

и который выставляется как зацершитсль древиешпей

физики^ то есть натурфилософии (по приводимому у

Диогена Тпмопу). То, что Эпикур был кроме всего про-

чего также н натурфилософом,- это ясно. Однако эти-

ческая сторона учения Эпикура, несомненно, гораздо

сильнсо натурфилософской, настолько, что физику он

30

рекомендует изучать исключительно ради этических

целей. Кроме того, г.о-первых, таких <;11оследпих>> на-

турфилософов б|,1ло очень много, и сам же Диоген их

перечисляет (X 22-2(i), а во-вторых, весьма значи-

тельными натурфилософами, п притом крайними ан-

тагонистами зиикурейства, были стоики, и гораздо

более многочисленными, п к тому же исторически го-

раздо более значимыми, поскольку стоицизм упорно

развивался в точение многих столетни п в период По-

сндопия (I в. до п. э.) вступил в связь с платонизмом,

а появившийся отсюда стоический платонизм упорно

шел к своему систематическому заворшопию п к своей

логической систематике в неоплатонизме. Правда, до

появления неоплатонизма в III в. Диоген Лаэрций не

дожил. Iio во всяком случае считать Эпикура заверши-

телем всей греческой философип является маловразу-

мительным предприятием, так как если даже н отвер-

гать линию Сократа-Платона п Аристотеля как глав-

нейшую для античной мысли, то ведь кроме Эпикура

в Греции было такое множество крупнейших фплосо-

фов, впосших свой вклад в мировую философию, что

выставление Эпикура на первый план является для

нас лишь печальным заблуждением Диогена Лаэрция,

этого одного из одареннейших прозаиков античного

мира. Впрочем, все историко-фплософские нелепости

Диогена Лаэрция нисколько не делают его книгу не-

интересной для пас и вообще для всякого современного

читателя. Наоборот, тут-то как раз п залегает огромная

псторпко-культурпая значимость трактата, о которой

у пас еще дальше будет идти разговор.

В итоге мы должны будем сказать, что структура

всего трактата Диогена Лаэрция представляет собой

хаотическое нагромождение каких угодно сведений из

античной жизни, п часто меньше всего философских.

Но это хаотическое нагромождение является таковым

только с точки зрения чисто логического анализа со-

держания трактата. На самом же деле за сумбурной

логикой кроется подлиппое восприятие античной жиз-

ни, правда, писателем слишком поздним, а именно, как

мы знаем, писателем уже III в. В эту эпоху развала ан-

тичного мира особенное значение пмелп анекдот, пара-

докс, выдумка, фантастика, комбинация самых не-

вероятных противоположностей, даже, может быть,

некоторого рода беспринципность, даже, может быть,

31

некоторого [юда iiinipecciiomi.nt, i;o'i;)pb'ii часто хка-

тается аа пустяки и их Р.СПЧРП;]! ( :,.^;а.'::.11чает, a самое

ьажпоо ii самое глаиноо i4;oii pii.i ост.ился npii это?,!

совершенно в стороне ii.'iii д.>;;>о со.г.сгз i;u излагается.

Диоген Ла;)рн,11и игбргжсп ;io T,u,:oii си-исии, что ih'-

находит нужным излагать ci'i'c cork'T;s"!iii')e мировоз-

зрение, а псе у него пмхчатыиагтся из Goci;'ii!i"ino

сложной и неупорядоченной >',n:ii!!i 11 см.Е.тгьишстся i,';'.i-;

Gbi uo поло случайных идейных 11 uuii,u'iiiibix uurpo!!.

j [сотому в глубоком cMi.'c.'ii' слона v.bi iir cra.'iii 6),i го-

ворить о небрежности liVCKiU'Moi't им < ход струиту[)1.1

изложения. !)то (/i.na .'lit !!('6[)c?Kii()CTi>. .'JTO cno['i(;c харак-

теристика вообще тогдапшсч"! riK^iocKoit литературы,

постепенно mo/uiieii к сноему полному надеппю п дагно

уже забывшей идеалы классической гармошш ii стро-

гости.

ЧАСТОЕ ОТСУТСТВ11К ВСЯКОГО УПОМИНАНИЯ

О ФИЛОСОФСКИХ ИД5;ЯХ МЫС.ПИТКЛЕП

ИЛИ ТЕЗИСНОЕ ИХ ИЗЛОЖЕНИЕ

Выше мы занимались структурой трактата Диогена

Лаэрция, беря этот трактат в целом. Сейчас мы должны

остановиться специально на историко-философском со-

держании этого трактата, поскольку о таком содержа-

нии гласит, как мы знаем, уже само название трактата.

Из предыдущего всякий может ааклгочить, что ни о ка-

ком единстве в изложении философов у Диогена Лаэр-

ция и ни о какой системе их взглядов не может здесь

идти и речи. По сказать так и ограничить этим наш

анализ всей методологии Диогена Ла:)рн,ия было бы.

слишком легким и пустым занятном. Тут важно сосре-

доточиться именно на самой философии и на самих

философах, как они даны н трактате. А то, что здесь

наблюдается самая разнообразная степень аналитиче-

ских методов у Диогена Ла^рция,- это, конечно, ясно

уже из предыдущего. По остается анализ всех подроб-

ностей историко-фплософской методологии Дпогопа

Лаэрция, без которых паше утверждение о беспорядоч-

ности исторических сообщений трактата осталось бы

общей фразой.

1. Отсутствие всякого философского изложения.

Прежде всего мы очень часто наблюдаем в трактате

Диогена Лаэрция то, что можно было бы назвать иуле-

32

вым состоянием историко-философского анализа. Кон-

кретно это сказывается в том, что очень часто, и даже

чересчур часто, философские идеи излагаемых мысли-

телей вовсе никак не затрагиваются, даже и не упо-

минаются. В подобных случаях изложение превраща-

ется либо в простое перечисление имен, либо с этими

именами связываются какие-нибудь анекдоты, забав-

ные рассказы, биографические подробности или в са-

мом лучшем случае какие-пибудь изречения иной раз

моралистического характера, иной раз практически-

жизненного, а иной раз и просто случайно возникшие

у автора трактата в силу простой и безыдейной ассо-

циации по смежности.

То, что у семи мудрецов нет никакой философии,-

это ясно как по заверению самого Диогена Лаэрция,

противопоставляющего <мудрецов> <любителям мудро-

сти>, то есть только еще влекущимся к мудрости (I

12), так это остается ясным и для нас, современных

читателей Диогена Лаэрция. Но сейчас мы перечислим

длинный ряд имен философов, которых уже сам Дио-

ген Лаэрций считает философами и о философских

идеях которых в трактате не сказано ни слова.

Таковы: Зенон Элейский (IX 29), Мелисс Самос-

ский (IX 24), пифагореец Архит Тарентский (VIII

79-83) и Эпихарм Косский (VIII 78), Федон Элид-

ский (II 105), Евбулид Милетский (II 108), Евфант

Олинфский (II 110), Менедем Эретрийский (II 125-

144)^ Обращает на себя внимание то обстоятельство,

что знаменитые ученики Сократа, известные нам по

диалогам Платона и из других источников, философски

тоже никак не охарактеризованы. Таковы: Критон

Афинский (II 121), Симон Афинский, кожевник (II

122-123), Главкон Афинский (II 124), Симмий Фи-

ванский (II 124), Кебет Фиванский (II 125). О фило-

софии Менедема Эретрийского (II 125-144) ни слова,

как и об академиках Ксенократе Халкедонском (IV

6-15), Полемоне Афинском (IV 16-20) (причем о

Ксенократе и Полемоне у Диогена мы находим весьма

красочные биографические сведения), Кратете Афин-

ском (IV 21-23), Кранторе Солском (IV 24-27).

А ведь Ксенократ, например, был вторым главой всей

платоновской Древней академии (после Спевсиппа).

Ни одной идеи представителей и вождей также и Но-

вой академии: Лакида Кирепского (IV 59-61), Кар-

2 Диоген Лаэртский 33

неада Киренского (IV 62-66)' и Клитомаха Карфаген-

ского (IV 67) -тоже не указано. А ведь Карнеадбыл

главой академического скептицизма, который, насколь-

ко можно судить, должен был бы быть близким к воз-

зрению самого Диогена Лаэрция, поскольку Диоген

всячески раздувает деятельность, правда, неакадемиче-

ского скептика Пиррона Элидского (IX 61-70).

Странным образом у Диогена Лаэрция отсутствует

всякая философская характеристика также и перипа-

тетиков: Феофраста Эресийского (V 36-57), Стратопа

Лампсакского (V 58-64), кроме самых общих указа-

ний на его занятия физикой (V 64), Ликона Тр&ад-

ского (V 65-69), хотя он и стоял во главе Ликея це-

лых 44 года, Деметрия Фалерского (V 75-85) и Ге-

раклида Понтийского (V 86-94).

Платон и Аристотель изложены у Диогена довольно

подробно, о чем мы скажем ниже. Но производит чудо<

вищное впечатление то обстоятельство, что в изложе-

нии Платона отсутствует систематическое учение об

идеях (кроме беглого упоминания в III 15 о платонов-

ских идеях в связи с вопросом о человеческой памяти,

а также об идеях как о причинах в III 77), а в изло-

жении Аристотеля отсутствует учение о формах, о диа-

ноэтических добродетелях. О перводвигателе Аристо-

теля говорится очень косвенно, и притом едва одной

строкой (V 32). Совершенно не затронуто принципи-

альное расхождение Аристотеля с Платоном, оно за-

менено лишь словами Платона о том, что Аристотель

"брыкает его как <сосунок-жеребенок свою мать> (V2).

О философских идеях у киников, кроме разве только

моральных наставлений, Диоген Лаэрций тоже ровно

ничего не говорит. Казалось бы, с философской точки

зрения так важен вопрос об отношении общего и еди-

ничного у киников в сравнении хотя бы с тем же Пла-

тоном, их антагонистом. Но об этом учении, о связи

общего и единичного, Диоген Лаэрций ничего но гово-

рит ни в изложении киников, ни в изложении Платона.

У Диогена Лаэрция нет ни слова о философских идеях

у киников. Об очень важной гносеологии Антисфена ни

слова, но зато очень много о добродетели, которая у

него проповедуется (VI 1-19). Об Онесикрите Эгип-

ском и других учениках Диогена Синопского (VI 84),

о Кратете Фиванском (VI 85-93), о Метрокле Маро-

нейском (VI 94), о Гиппархии Маронейской (VI 96-

34

о Мениппе Финикийском (VI 99-101), о Менеде-

ще' Лампсакском (VI 102),-тоже ни одного философ>

ского тезиса. Об одном из основателей стоицизма,

Клеанфе АССИЙСКОМ (VII 168-176), и о Сфере Бос-

порском (VII 177) тоже ничего философского.

Такое обширное употребление философских имен

у Диогена Лаэрция без малейших философских харак-

теристик соответствующих мыслителей, как видим,

является одним из центральных методов предлагаемой

им истории философии.

2. Краткие и случайные философские тезисы без

всякого их разъяснения и аргументации, В сравнении