Файл: Диоген.doc

рассуждения о душе сводить к ощущениям и претер-

певаниям (памятуя о том, что мы сказали вначале49),

то будет видно, что здесь они очерчены с достаточной

четкостью, чтобы в дальнейшем по этим начертаниям

можно было уверенно уточнять и подробности.

Далее, форма, цвет, величина, вес и все остальное,

что перечисляется как свойство тел (всех или только

видимых) и познается соответствующими им ощуще-

ниями, не должно мыслиться в виде самобытных ес-

69 теств (это и невообразимо), не должно мыслиться как

несуществующее, не должно мыслиться как нечто бес-

телесное, присущее телу, ни как части этого тела; нет,

постоянная природа всего тела состоит из всех этих

свойств, но не так, будто все они сложены вместе, как

плотные частицы слагаются в более крупные составы

или малые части в большие, а просто, как я сказал,

постоянное естество всего тела состоит из всех этих

свойств. Все эти свойства и улавливаются и различа-

416

ются каждое по-своему, но всегда в сопровождении

с целым и никогда отдельно от него; по этому сово-

купному понятию тело и получает свое название.

Далее, часто тела сопровождают и непостоянные то

свойства50, которые тоже нельзя назвать ни невиди-

мыми, ни бестелесными. Называя такие свойства по

обычному словоупотреблению случайными, мы ясно

утверждаем, что они не имеют свойства того целого,

которое в совокупности называется телом, и не имеют

естества тех постоянных его качеств, без которых тело .

немыслимо. Каждое из них может получить такое на-

звание, так как в мысленном броске оно сопутствует

телу, но лишь тогда, когда оно действительно усмат- 71

ривается, потому что постоянно сопутствующими эти

свойства не являются. Не следует эту очевидность счи-

тать несуществующей потому лишь, что она не имеет '

естества того целого (называемого телом), в котором

она усматривается, или же какого-либо постоянно со-

провождающего свойства этого целого; не следует, од-

нако же, и считать ее имеющей самостоятельное суще-

ствование (это так же немыслимо для случайных

свойств, как и для постоянных); а следует считать

их, как они и кажутся, случайными свойствами тел,

а не постоянно сопровождающими свойствами тел и не

имеющими положение самостоятельных естеств; они

рассматриваются именно в том их своеобразии, какое

обнаруживается ощущением.

Далее, надобно твердо держаться вот какого поло- п

жения: время не поддается такому расследованию, как

все остальные свойства предметов, которые мы иссле-

дуем, сводя к предвосхищениям, усматриваемым в нас

самих,- нет, мы должны исходить из той непосредст-

венной очевидности, которая заставляет нас говорить

о долгом или кратком времени, и выражать ее соответ-

ствующим образом51. Не надо при этом выбирать осо-

бенные слова, будто они лучше, а надо пользоваться

ходовыми выражениями о. предмете; не надо также

Приписывать другим предметам ту же сущность, какая

есть в своеобразии нашего (хоть иные и это делают),

а надо обращать внимание лишь на то, с чем мы свя-

зываем наш предмет и чем его измеряем. В самом деле, УЗ

ведь не нужно доказывать, а нужно только ' обратить

внимание на то, что связываем мы его с такими веща-

ми, как день и ночь, части дня и ночи, волнение и

Диоген Лаэртский

417

покой, движение и неподвижность, и, выделяя умом

в этих вещах особое случайное свойство, называем его

временем. //То же самое говорит он во II книге <О при-

роде> и в <Большом обзоре>.//

Далее, помимо всего сказанного, следует полагать,

что миры и вообще всякое ограниченное сложное тело

того же рода, что и предметы, которые мы наблюдаем

сплошь и рядом,- все произошли из бесконечности, вы-

деляясь из отдельных сгустков, больших и малых; и

все они разлагаются вновь от тех или иных причин,

одни быстрее, другие медленнее. //Из этого ясно, что он

считает миры подверженными гибели, потому что части

их подвержены изменениям. В другом месте оаговорит,

74 что Земля опирается на воздух. //При этом не надо ду-

мать, что все миры необходимо имеют одну и ту же

форму52; //напротив, он сам говорит в XII книге <О при-

роде>, что одни из них шаровидны, другие яйцевидны,

третьи имеют иные виды, однако же не всякие. Точно

так же и животным не отказано в бесконечности; //в

самом деле, невозможно доказать, что в таком-то ми-

ре могли быть или не быть заключены те семена, из

которых составляются животные, растения и все про-

чее, что мы видим, а в другом мире это невозможно.

//То же можно сказать и о пропитании для них. О зем-

ном мире следует рассуждать таким же образом.//

75

Далее, следует полагать, что природу нашу многому

и разнообразному научили понуждающие обстоятель-

ства, а разум потом совершенствовал полученное от

природы и дополнял его новыми открытиями - то

быстрее, то медленнее, в некоторые времена больше,

в некоторые меньше53. Оттого и названия вещам были

сперва даны отнюдь не по соглашению: сама человече-

ская природа у каждого народа, испытывая особые

чувства и получая особые впечатления, особым образом

испускала воздух под влиянием каждого из этих чувств

и впечатлений, по-разному в зависимости от разных

76 мест, где обитали народы; лишь потом каждый народ

установил у себя общие названия, чтобы меньше было

двусмысленности в изъяснениях и чтобы они были ко-

роче. А вводя некоторые предметы, еще не видан-

ные54, люди, знакомые с ними, вводили и звуки для

них: иные - произнося по необходимости, иные - вы-

бирая по разумению там, где были более сильные осно-

вания для такого-то выражения.

418

Далее, о движении небесных тел, солнцестояниях,

затмениях, восходах, закатах и тому подобном не сле-

дует думать, будто какое-то существо распоряжается

ими и приводит или привело их в порядок; и не следует

думать, будто оно при этом пользуется совершенным

блаженством и бессмертием, потому что распоряжения, 77

заботы, гнев, милость с блаженством несовместимы,

а возникают при слабости, страхе и потребности в дру-

гих; и не следует думать, будто это сами сгустки не-

бесного огня наделены блаженством и добровольно

принимают на себя свои движения. Нет, следует блю-

сти величие во всех словах для этих понятий, чтобы

они не вызвали мнений, несовместных с таким величи-

ем, от которых может возникнуть величайшее смяте-

ние в душах. Поэтому надо полагать, что этот неуко-

снительный круговорот совершается в силу того, что

при возникновении мира такие сгустки изначально

входили в его состав.

Далее, надо полагать, что задача изучения природы 78

есть исследование причины главнейших вещей и что

именно в этом состоит блаженство познания природы,

наблюдаемой в небесных явлениях, и всего, что спо-

собствует ближайшему достижению этой цели. При

этом в таких вопросах нельзя допускать многообразия

причин и думать, что дело может обстоять и иначе;

нет, в бессмертной и блаженной природе не может быть

ничего допускающего разноречие или непокой - что

это именно так, нетрудно постичь мыслью. Напротив, 79

простое повествование о закатах, восходах, солнцесто-

яниях, затмениях и тому подобных предметах не имеет

никакого отношения к блаженству знания: кто сведущ

в этих явлениях, но не знает, какова их природа и глав-

нейшие их причины, тот чувствует такие же страхи,

как если бы вовсе был несведущ, а может быть, даже

и большие, оттого что его изумление перед всеми эти-

ми сведениями не может получить разрешения и по-

нять устройство самого главного. Поэтому даже если

мы находим несколько причин солнцестояний, закатов,

восходов, затмений и тому подобного, как это было и

в наших рассуждениях об отдельных явлениях55, то so

не следует считать такую точность исследования не-

достаточной для достижения нашей безмятежности и

блаженства. Надо примечать, сколькими способами

происходят подобные явления возле пас, и потом уже

14*

419

рассуждать о причинах небесных явлений и обо всех

прочих неясностях; и можно только презирать тех,

кто не понимает разницы между тем, что бывает или

возникает одним только способом, и тем, что случается

разными способами, кто не учитывает представлений,

возникающих при дальнем расстоянии, и кто вообще но

знает, в каких условиях можно и в каких нельзя со-

хранять безмятежность духа. Если мы, понимая, что

такое-то явление может происходить многими спосо-

бами, принимаем, что оно происходит так-то, то мы бу-

дем сохранять ту же безмятежность духа, как если бы

мы точно знали, что оно происходит именно так.

si Наконец, нужно вообще твердо держаться вот ка-

кого взгляда: самое главное смятение в человеческих

душах возникает оттого, что одни и те же естества

считаются блаженными и бессмертными и в то же

время, напротив, наделенными волей, действиями, по-

буждениями; оттого, что люди всегда ждут и боятся

вечных ужасов, как они описываются в баснях, и пу-

гаются даже посмертного бесчувствия, словно оно для

них зло; оттого, наконец, что все это они испытывают

даже не от пустых мнений, а от какого-то неразумного

извращения, и если они не положат предела своему

страху, то испытывают такое же или даже более силь-

ное смятение, чем те, кто держатся пустых мнений.

82 Между тем безмятежность состоит в том, чтобы от все-

го этого отрешиться и только прочно помнить о самом

общем и главном. Поэтому так важно быть вниматель-

ным к непосредственным ощущениям и претерпева-

ниям, к общим в общих случаях и к частным в част-

ных случаях, а также ко всякой непосредственной оче-

видности, данной каждому из наших средств суждения.

Если мы этого будем держаться, то мы правильным

образом отведем и отменим причины возникновения

смятения и страха, так как сможем судить о причинах

и небесных явлений, и всех остальных событий, до

такой крайности пугающих прочих людей,

83 Вот тебе, Геродот, самые главные положения науки

о природе в виде обзора; и я думаю, что если этот

очерк поддается точному усвоению, то усвоивший его

получит несравненно более крепкую опору, чем другие

люди, даже если ему не случится дойти до всех част-

ных подробностей. А частные подробности он во мно-

гом сам прояснит для себя по нашей полной работе,

420

$

причем память об этих положениях будет ему постоян-

ной подмогой. Ибо они таковы, что всякий, кто вполне

или хотя бы достаточно искушен в подробностях, смо-

жет заниматься разысканиями о природе всего, сводя

их к таким соображениям; а кто еще не достиг полного

совершенства, тот с их помощью и без слов сможет

с быстротою мысли облететь все самое нужное для до-

стижения душевного покоя>.

Таково письмо его о физике. А письмо его о небес-

ных явлениях вот какое:

<Эпикур Пифоклу шлет привет.

Принес мне Клеон письмо от тебя, в, котором ты в*

выражаешь свои добрые чувства к нам, достойные на-

шей заботы о тебе, и искренне стараешься памятовать

все рассуждения, служащие счастливой жизни; а для

облегчения памяти просишь прислать тебе краткое и

удобообозримое рассуждение о небесных явлениях, по-

тому что написанное нами в других сочинениях дает-

ся твоей памяти с трудом, хоть ты и носишь их при

себе постоянно. Просьба такая нам приятна и напол-

няет нас добрыми надеждами. Поэтому, завершив 85

остальные наши писания, мы выполняем твою прось-

бу, полагая,что такие рассуждения будут небесполезны

и другим, особенно же тем, кто лишь недавно вкусил

от истинного познания природы и у кого из-за повсе-

дневных забот слишком мало досуга. Усвой же это

хорошенько, крепко держи в памяти и проходи это

вместе со всем остальным, что послали мы в малом

обзоре к Геродоту.