Файл: Диоген.doc

21 Наказанием. Некоторые сообщают, что он получал

деньги от отца и портил их и что отец его умер в тюрь-

ме, а сам он бежал, явился в Дельфы и спросил ора-

кула не о том, заниматься ли ему порчей монеты, а о

том, что ему сделать, чтобы прославиться: тут-то он и

получил ответ, о котором было сказано.

Придя в Афины, он примкнул к Антисфену. Тот, по

своему обыкновению никого не принимать, прогнал

было его, по Диоген упорством добился своего. Однаж-

ды, когда тот замахнулся на него палкой, Диоген, под- Ц

ставив голову, сказал: <Бей, по ты но найдешь такой

крепкой палки, чтобы прогнать меня, пока ты что-

нибудь не скажешь>. С этих пор он стал учеником

Аптисфена и, будучи изгнанником, повел самую про-

стую жизнь.

22 Феофраст в своем <Могарике> рассказывает, что

Диоген понял, как надо жить в его положении, когда

поглядел на пробегавшую мышь, которая но нужда-

лась в подстилке, по пугалась темноты и не искала

никаких мнимых наслаждений. По некоторым сведе-

ниям, он первый стал складывать вдвое свой плат., по-

тому что ему приходилось не только носить его, по н

240

спать на ном; он носил суму, чтобы хранить в пей

пищу, и всякое место было ему одинаково подходящим

и для еды, и для спа, и для беседы. Поэтому он гова-

ривал, что афиняне сами позаботились о его жилище,

и указывал на портик Зевса и на Помпейон26.

Сперва он опирался на палку только тогда, когда 23

выбивался из сил, по потом носил постоянно и ее, и

свою суму не только в городе, но и в дороге (так со-

общают афинский предстатель27 Олимииодор, ритор

Полиевкт и Лисанпй, сын Эсхриона). Однажды в пись-

ме он попросил кого-то позаботиться о его жилище, по

тот промешкал, и Диоген устроил себе жилье в глиня-

ной бочке при храме Матери богов28; так он сам объ-

ясняет в своих <Посланиях>. Желая всячески закалить

себя, летом он перекатывался на горячий песок, а зи-

мой обнимал статуи, запорошенные снегом.

Ко всем он относился с язвительным презрением.24

Он говорил, что у Евклида не ученики, а желчевики29;

что Платон отличается по красноречием, а пусторочи-

ем; что состязания на празднике Дионисий30 - это чу-

деса для дураков, и что демагоги - это прислужники

черни. Еще он говорил, что когда он видит правителей,

врачей или философов, то ему кажется, будто чело-

век - самое разумное из живых существ, но когда он

встречает снотолкователей, прорицателей или людей,

которые им верят, а также тех, кто чвапится славой

или богатством, то ему кажется, будто ничего не может

быть глупее человека. Он постоянно говорил: <Для то-

го, чтобы жить как следует, надо иметь или разум,

или петлю>.

Однажды, заметив, что Платон на роскошном пиру 25

ест оливки31, он спросил: <Как же так, мудрец, ради

таких вот пиров ты ездил в Спцилию, а тут не берешь

даже того, что стоит перед тобою?> - <Клянусь бога-

ми, Диоген,- ответил тот,- я и в Сицилни все больше

ел оливки и прочую подобную спедь>. А Диоген: <За-

чем же тебе понадобилось ехать в Сиракузы? Или в

Аттике тогда был поурожай на оливки?> (Впрочем,

Фаворип в <Разнообразном повествовании> приписыва-

ет эти слова Аристиппу.) В другой раз он повстречал

Платона, когда ел сушеные фиги, и сказал ему: <При-

ми и ты участие!> Тот взял и съел, а Диоген: <Я ска-

зал: прими участие, по не говорил: ноешь>32. Однаж-2в

ды, когда Платон позвал к себе своих друзей,

241

приехавших от Дионисия, Диогси стал топтать его

ковер со словами: <Попираю Платоноиу суетность!>-

на что Платон заметил: <Какую же ты обнаруживаешь

niccb, Дпоген, притворяясь таким смиренным!> Дру-

гие передают, будто Диоген сказал: <Попираю Плато-

попу спесь> - а Платой ответил: <Попираешь собст-

гениои спесью, Диоген>. Именно за это Платой и обо-

лнал его собакой (как пишет Сотион в IV книге).

Диогену случалось просить у него то внпа, то суше-

ных фиг; однажды Платон послал ему целый бочонок,

а он на это: <Когда тебя спрашивают, сколько будет

дна и два, разве ты отвечаешь: двадцать? Этак ты и

даешь не то, о чем просят, и отвечаешь не о том, о

чем спрашивают>. Так он посмеялся над многоречи-

востью Платона.

27 на вопрос, где он видел в Греции хороших людей,

Диоген ответил: <Хороших людей - нигде, хороших

детей-в Лакедсмопс>. Однажды он рассуждал о важ-

ных предметах, по пикто его не слушал; тогда он при-

нялся верещать по-птичьему; собрались люди, п oil

пристыдил их за то, что ради пустяков они сбегаются,

а ради важных вещей нс пошевелятся.

Он говорил, что люди соревнуются, кто кого столк-

пет пинком в канаву33, но никто не соревнуется в ис-

кусстве быть прекрасным и добрым. он удивлялся, что

грамматики изучают бедствия Одиссея и не ведают

своих собственных; музыканты ладят струны на лиро

2S и не могут сладить с собственным нравом; математики

следят за солнцем и лупой, а не впдят того, что у них

под ногами; риторы учат правильно говорить и не учат

правильно поступать; наконец, скряги ругают деньги,

а сами любят их больше всего. Он осуждал тех, кто

восхваляет честных бессребреников, а сам втихомолку

завидует богачам. Его сердило, что люди при жертво-

приношении молят богов о здоровье, а на пиру после

жертвоприношения объедаются во вред здоровью. Од

удивлялся, что рабы, видя обжорство хозяев, не рас-

2а таскивают их еду. Он хвалил тех, кто хотел жениться

и не женился34, кто хотел путешествовать и не поехал,

кто собирался заняться политикой и не сделал этого,

кто брался за воспитание детей п отказывался от этого,

кто готовился жить при дворе и но решался. он гово-

рил, что, протягивая руку друзьям, не надо сжимать

пальцы в кулак.

242

Мепипп в книге <Продажа Диогена> рассказывает,

что когда Диоген попал в плен и был выведен на про-

дажу 35, то на вопрос, что он умеет делать, философ

ответил: <Властвовать людьми>-и попросил глашатая:

-<Объяви, по хочет ли кто купить себе хозяина?>

Когда ему не позволили присесть, он сказал: <Неваж-

но: ведь как бы рыба ни лежала, она найдет покупа-

теля>. Удивительно, говорил он, что, покупая горшок не

или блюдо, мы пробуем, как они звенят, а покупая че-

ловека, довольствуемся беглым взглядом. Ксениаду, ко-

торый купил его, он заявил, что хотя он и раб, но хо-

зяин обязан его слушаться, как слушался бы врача

или кормчего, если бы врач или кормчий были бы

рабами.

Евбул в книге под названием <Продажа Диогена>

рассказывает, что Диоген, воспитывая сыновей Ксениа-

да, обучал их кроме всех прочих наук ездить верхом,

стрелять из лука, владеть пращой, метать дротики; а

потом, в палестре, он велел наставнику закалять их но

так, как борцов, но лишь настолько, чтобы они отлича-

лись здоровьем и румянцем. Дети запоминали наизусть Д1

многие отрывки из творений поэтов, историков и само-

го Диогена; все начальные сведения он излагал им

кратко для удобства запоминания. Он учил, чтобы

дома они сами о себе заботились, чтобы ели простую

пищу и пили воду, коротко стриглись, не надевали укра-

шений, не носили ни хитонов, ни сандалий, а по ули-

цам ходили молча и потупив взгляд. Обучал он их

также и охоте. они в свою очередь тоже заботились

о Диогене и заступались за него перед родителями.

Тот же автор сообщает, что у Ксениада он жил до глу-

бокой старости и когда умер, то был похоронен его

сыновьями. Умирая, на вопрос Ксениада, как его по- ^

хоронить, он сказал: <Лицом вниз>. - <Почему?> -

спросил тот. <Потому что скоро нижнее станет верх-

ним>,- ответил Диоген: так он сказал потому, что Ма-

кедония уже набирала силы и из слабой становилась

мощной.

Когда кто-то привел его в роскошное жилище и не

позволил плевать, он, откашлявшись, сплюнул в лицо

спутнику, заявив что не нашел места хуже. Впрочем,

другие приписывают это Лрпстиппу36. Однажды он за-

кричал: <Эй, люди!> - по, когда сбежался парод, напу-

стился на него с палкой, приговаривая: <Я звал людей,

243

а не мерзавцев>. (Так пишет Гекатоп в I книге <Изре-

чений>.) Говорят, что даже Александр сказал: <Если бы

я не был Александром, я хотел бы быть Диогеном>.

з:> <Сума-сшедшими> называл он не умалишенных, а

тех, кто не ходит с сумой37. Метрокл в <Изречениях>

рассказывает, что однажды он явился к юношам на

пир полуобритым, и его поколотили; тогда он написал

имена колотивших на доске и ходил с этой доскою на-

показ, пока не отплатил им, выставивши их так на

позор и поношение. Он говорил, что для людей с доб-

рым именем он пес, по никто из этих людей почему-то

не решается выйти с ним на охоту. Человеку, сказав-

шему: <Иа Пифийских играх я победил многих му-

жей>, он ответил: <Нет, многих рабов38; а мужей по-

з'. беждать - это мое дело>.

Тем, кто говорил ему: <Ты стар, отдохни от тру-

дов>, он отвечал: <Как, если бы я бежал дальним бе-

гом и уже приближался к цели, разве не следовало бы

мне скорее напрячь все силы, вместо того, чтобы уйти

отдыхать?> Когда его позвали на пир, он отказался, за-

явив, что недавно он пошел на пир, но не видел за это

никакой благодарности. Босыми ногами он ходил по

снегу; о других его поступках такого рода уже гово-

рилось39. Он пытался есть сырое мясо, но не мог его

переварить.

Однажды он застал оратора Демосфена в харчевне

за завтраком; при виде его Демосфен перешел во внут-

реннюю комнату. <От этого ты тем более находишься

в харчевне>,- сказал Диоген. Когда приезжие хотели

посмотреть на Демосфена, он указывал на него сред-

ним пальцем40 со словами: <Вот вам правитель афин-

ского народа>.

да Желая наказать человека, который, уронив хлеб,

постеснялся его поднять, он привязал ему горшок на

шею и поволок через Керамик41. Он говорил, что бе-

рет пример с учителей пения, которые нарочно поют

тоном выше, чтобы ученики поняли, в каком тоне нуж-

но петь им самим. Большинство людей, говорил он, от-

стоит от сумасшествия на один только палец: если

человек будет вытягивать средний палец, его сочтут су-

масшедшим, а если указательный, то не сочтут. Драго-

ценные вещи, по его словим, ничего не стоят, и паоби-

рот: например, за статую платят по три тысячи, а за

меру ячменя - два медных ибола.

'лч

^ Коепиаду, когда тот его купил, Диоген сказал: ."о

<Смотри, делай теперь то, что я прикажу!>-а когда

тот воскликнул: <Вспять потекли источники рек!>42-

сказал: <Если бы ты был болен и купил себе врача, ты

ведь слушался бы его, а не говорил бы, что вспять по-

текли источники рек?>

Кто-то хотел заниматься у него философией; Дно-

ген дал ему рыбу и велел в таком виде ходить за ним;

но тот застыдился, бросил рыбу и ушел. Спустя неко-

торое время Диоген вновь повстречал его и со смехом

сказал: <Нашу с тобой дружбу разрушила рыба!>

Впрочем, у Диокла это записано так: кто-то попро-

сил: <Научи меня разуму, Диоген>; философ, отведя

его в сторону, дал ему сыр ценою в пол-обола и велел

носить при себе; тот отказался, и Диоген сказал: <На-

шу с тобою дружбу разрушил сырок ценою в пол-

обола!>

Увидев однажды, как мальчик пил воду из горсти, :i7

он выбросил из сумы свою чашку, промолвив: <Маль-

чик превзошел меня простотой жизни>. Он выбросил

и миску, когда увидел мальчика, который, разбив свою

плошку, ел чечевичную похлебку из куска выеденного

хлеба.

Рассуждал он следующим образом. Все находится

во власти богов; мудрецы - друзья богов; по у друзой

все общее; следовательно, все на свете принадлежит

мудрецам.

Увидев однажды женщину, непристойным образом

распростершуюся перед статуями богов, и желая изба-

вить ее от суеверия, он (по словам Зоила из Перги)

подошел и сказал: <А ты не боишься, женщина, что,

быть может, бог находится позади тебя, ибо все полпо

его присутствием, и ты ведешь себя непристойно по